Глава 14 - Митчелл Цикл «Кайафас Кайн»

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн»


НазваниеМитчелл Цикл «Кайафас Кайн»
страница15/17
ТипДокументы
rykovodstvo.ru > Руководство эксплуатация > Документы
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17

Глава 14


Что я могу точно сказать про Велара и его штурмовиков – они оказались настолько быстрыми и скрытными, что желать лучшего было нельзя. Мне и Юргену с немалым трудом удавалось держаться вровень с этими солдатами, даже при том, что передвигались они так осторожно, словно враг был уже в прямой видимости. Двое или трое держали под прицелом туннель впереди, пока остальные стремительно выдвигались вперед, укрываясь за выступами или в клочках тени, с тем чтобы в свою очередь занять пост прикрывающих и позволить товарищам сделать свою перебежку. Все это воины проделывали со сверхъестественной точностью, очевидно совершенно не стесненные массой мелта-бомб, которые, они несли на себе. Между собою штурмовики сообщались посредством жестов, воздерживаясь от использования коммуникаторов, – за это последнее я был им весьма благодарен, начиная опасаться, что любой лишний звук может привлечь к нам внимание. Но, торопясь вперед дорогой, которая сама собой уже врезалась в мои мозговые синапсы, отвечавшие за способность ориентироваться под землей, мы не видели никаких следов из тех, которых я так страшился. Ни мерцания металла в темноте впереди, ни зеленого могильного свечения, которое предупредило бы нас о присутствии воплощенной смерти.

Мы продвигались в полутьме, затенив люминаторы, так что вокруг почти не было тех ослепительных отсветов, которые высекались их лучами из туннельного льда во время моего прошлого похода в эти недра. Вместо того сияющего света, к которому я привык, стены отвечали лишь плавным, почти органическим сиянием, как будто мы проходили вниз по пищеводу какого-то порожденного варпом левиафана. Эта мысль показалась мне совсем не утешительной, и я содрогнулся уже не от холода.

По прошествии некоторого времени мы достигли того прохода, который обнаружила своим падением Пенлан, открыв существование амбулльных туннелей под шахтой. Здесь мы остановились, чтобы перегруппироваться.

– Вот теперь, – предупредил я, – вероятность того, что мы встретим некронов, значительно возрастает.

Я, разумеется, имел в виду: «Она становится практически неизбежной», – но побоялся произнести такие слова. Не из желания поберечь чувства Велара и его людей, которые – я ничуть не сомневался – отреагировали так же неэмоционально до сих пор, но поскольку сам не хотел, чтобы эта мысль предстала передо мной во весь рост. Велар снова покачал своей сигарой, плотно увязанные листья табака которой успели покрыться тонкой корочкой изморози, раздражающе хрустевшей у сержанта на зубах в те редкие моменты, когда тот начинал говорить.

– Ну, мы готовы их встретить. – Он едва заметно шевельнул левой рукой. – Хастер.

Один солдат выступил вперед, чтобы прикрыть отверстие лаза, взяв коридор под прицел своего хеллгана, пока остальная часть команды со все той же механической точностью по веревке спускалась в темноту. В микропередатчике раздалась пара щелчков, подобных случайному включению какого-то неизвестного источника. Но понятно, что это был сигнал от передовой команды, подтверждавший, что внизу все чисто. Сержант вдруг ухмыльнулся мне, и я только теперь осознал, что он в действительности наслаждается происходящим.

– Идете? – Он спросил это, прежде чем вслед за своими людьми нырнуть в жуткую неизвестность.

Почему я просто не покачал отрицательно головой и не побежал в сторону выхода на поверхность, желая лишь успеть на первый же вылетающий шаттл, я никогда не узнаю. Конечно же, та моя ложная репутация, о которой мне приходилось заботиться и которая в последние годы стала палкой о двух концах, втравливая меня в подобные ужасающие ситуации не реже, чем играя мне на руку, никуда не исчезла, и даже в тот момент я понимал, что не хочу терять ее. И, разумеется, нельзя было отрицать, что мои шансы на выживание были немного выше, пока при мне оставалась ширма из солдат-штурмовиков, которые могли встать между мной и некронами, чем если бы я блуждал по этим катакомбам один. Обводя взглядом узкую комнатку и стараясь почувствовать себя сделанным из куска стали, я встретился глазами с Юргеном. Его присутствие мгновенно укрепило мою уверенность в себе, потому что он был наглядным (и ярко ощутимым для обоняния) напоминанием о всех тех опасностях, которые мы встретили и преодолели вместе. Он ухмыльнулся мне и поправил свою массивную мелту.

– После вас, сэр, – сказал он. – Прикрою вам спину.

А это было делом, которое он, надо сказать, выполнял превосходно все те годы, что мы служили вместе. Мне удалось с усилием улыбнуться.

– Уверен, что прикроешь, – ответил я и, не давая себе больше времени на раздумья, схватился за веревку и сполз вниз – как мне представлялось, в нутро самого ада.

Приземлился я жестко, но тут же вернул себе устойчивое положение, чтобы как раз отступить в сторону, когда Юрген тяжело сполз по веревке за мной. Штурмовики посмотрели за тем, как мы это все проделали, с легким пренебрежением, а последовавший через мгновение спуск Хастера, произведенный с ловкостью акробата, только подчеркнул нашу неуклюжесть.

– Куда? – спросил Велар.

– Туда. – Я показал направление, в котором нам нужно было двигаться, и подождал, пока пройдут штурмовики, чтобы занять место в колонне позади них.

С каждым сделанным нами шагом узел в моем животе затягивался все туже, в то время как память о том, куда мы направлялись, стучалась в лобные доли мозга, неразрывно переплетенная с картинами побоища, которому мне пришлось быть свидетелем на Интеритус Прайме. В этот раз все будет по-другому, продолжал убеждать себя я. Мне не придется снова бежать в панике по незнакомому лабиринту, совершенно потеряв чувство направления, как это было тогда, и лишь милостью Императора находить именно тот путь, по которому пришел, и только для того спастись, чтобы теперь вновь нырять в это пекло. Впрочем, подумал я, Кастин должна быть права: некроны в данный момент настолько заняты зеленокожими, что вряд ли подозревают о нашем присутствии здесь…

– Что-то есть, – произнес передовой солдат, выведя меня из задумчивости обратно в клаустрофобические тиски амбулловых туннелей.

Мы приблизились, и приглушенный свет наших затененных люминаторов отразился от каких-то остатков на полу туннеля.

– И что вы об этом думаете, сэр? – спросил Юрген, когда слабый луч его осветителя выцепил из мрака что-то, что вначале заметил только он.

Кроме меня, мой помощник был единственным, кто уже ходил этими узкими туннелями и был способен оценить произошедшие в них изменения. Волоски на моем загривке встали дыбом – это чаще происходит в дешевой фантастике, чем в реальной жизни, и вряд ли вы испытывали это ощущение на себе. Но поверьте мне: оно крайне, чрезвычайно неуютное. Мой помощник указывал на узкий цилиндрический ход, толщиной в мое запястье, проплавленный в ледяной стене туннеля, – ход достаточно глубокий, чтобы свет лампы в руках у Юргена не доставал до его дальнего конца.

– Они были здесь, – прошептал я.

Единственное объяснение этому лазу – заряд гауссова шкуродера некронов, ударившего в стену туннеля. Я поглядел вокруг и обнаружил еще несколько подобных зловещих зарубок.

– Но в кого они стреляли? – спросил Юрген.

Это был хороший вопрос. Если орки проникли так глубоко в эти туннели, наша работа значительно усложнится. Мы чуть придвинулись, чтобы присоединиться к Велару и передовому солдату, которые разглядывали небольшую кучку металлических предметов, вплавленных в лед, зловеще расчерченный красным.

– Что, вы полагаете, это такое? – спросил сержант, и его образ неприступной уверенности в себе впервые с момента нашего знакомства дал небольшую трещину.

Я вгляделся в разбросанные трубки и проводки, и внезапно рвота подступила мне к горлу, когда я понял, на что смотрю.

– Это аугметика, – произнес я, с трудом сглотнув. – Ее из кого-то выдрали.

Так вот куда пропал Эрнульф. Это, возможно, были и не его останки, но я готов был поставить деньги против морковки, что именно он возглавлял безрассудную экспедицию, часть которой составлял тот, от кого остались эти жалкие ошметки, Я задумался, найдем ли мы остатки других жертв, или они просто превратились в пар.

Но одно не подлежало сомнению. Благодаря идиотам техножрецам некроны узнали, что на Симиа Орихалке находятся люди, и скорее всего впереди нас уже ждала засада. Становилось все веселее и веселее.

Ну что ж, стоять и беспокоиться об этом смысла не имело; время было для нас дороже всего, так что я поторопил всех снова начать движение и занял место в конце колонны, рядом с Юргеном.

– Будьте настороже, – предупредил я отряд. – Все может оказаться…

Меня перебил смертный визг передового солдата; тот вспыхнул, превращаясь в ничто под некротическим светом одного из адских гауссовых орудий, и тут же металлические воины, чьего появления мы так страшились, вступили с нами в бой.

– Цельтесь аккуратно, – спокойно произнес Велар, и выжившие штурмовики обрушили на атакующих град огня из хеллганов.

Ослепительное сияние лазерных зарядов, разбивавшихся о передового некрона, слепило мне глаза, но вот грудная клетка того смялась, обожженная и разорванная точно положенным залпом. Воин пошатнулся и рухнул на скользкий ледяной пол, открыв за собой свежую цель, которая уже наводила свой гауссов шкуродер.

Надо отдать должное Велару и его людям – они свою работу знали. Как я уже упоминал, туннели амбуллов были узки, и это заставляло зловещие автоматы наступать практически цепочкой.

Дисциплина штурмовиков в то же время оставалась идеальной, и даже первая потеря в нашем отряде не помешала им легко войти в отработанный долгой практикой рутинный ритм боя. Ведущий падал навзничь, солдат за ним опускался на колено, прочие оставались на ногах, и отряд мог сосредоточить огонь на цели так эффективно, словно он весь был единой личностью. Второй некрон в буквальном смысле потерял голову. Он рухнул поперек первого с грохотом, изрядно похожим на тот, который раздается, если пнуть бочку с металлическим ломом. Наблюдая, как он падает, я с холодком ужаса осознал, что первый металлический воин, который, как мы все полагали, был уничтожен, медленно пытается снова встать на ноги.

– Юрген, – окликнул я, и мой помощник шагнул вперед, наводя мелту.

Штурмовики с легкостью расступились, поддерживая в то же время поток заградительного огня из своих хеллганов, чтобы прикрыть Юргена, пока тот целился. Они не прекратили огонь, даже закрыв глаза мгновением раньше, чем Юрген нажал на спусковой крючок.

Вспышка огненной энергии вонзилась в мою сетчатку сквозь сомкнутые веки, и рев льда, мгновенно превратившегося в пар, эхом раскатился вокруг нас. Воздух вокруг моего лица внезапно стал влажным и теплым, как будто меня телепортировало в какой-нибудь тропический лес. Проморгавшись, я не увидел ничего, кроме лужиц расплавленного металла и гротескных, комковатых статуй, некоторые из которых все еще подергивались, вмерзая в практически мгновенно схватывающийся лед. Потом, в долю секунды, они пропали, как будто их никогда и не было, оставив после себя лишь стремительно вливающийся в освобожденное ими пространство пар и разнообразной формы ямы в полу туннеля.

– Чисто, – позвал Хастер, занимая место дезинтегрированного передового, чтобы вести нас дальше во тьму.

Велар едва заметно кивнул Юргену, когда проходил мимо него, – и это было, я полагаю, самое близкое к благодарности чувство, которое сержант мог показать человеку со стороны, – после чего легко побежал за своими людьми. Я не мог не отметить контраста в реакции отряда Грифен, когда они лишились Ланта, с тем, как прозаично восприняли штурмовики потерю одного из своих, и не мог не сказать об этом сержанту.

– Боевая задача прежде всего, – произнес он с тяжестью в голосе и ничего больше не добавил по этому поводу.

Я был расположен к досужим разговорам ничуть не более, так что просто оставил эту тему и вновь стал до боли в ушах прислушиваться к малейшим звукам, которые могли бы отметить приближение других чудовищных стражей.

Удачей ли, волей ли Императора, но мы никого более не встретили, и вскоре я различил зловещее свечение, которое предупредило нас о том, что мы скоро достигнем нашей цели. Мы буквально пластались по покрытым льдом каменным стенам, приближаясь к входу в огромную пещеру – тому самому, который совсем недавно позволил мне спастись отсюда, – и напрягали все чувства в поисках любого знака, показавшего бы, что мы обнаружены.

Но все казалось спокойным, если не считать проклятого гула машин и биения моего сердца, которое больше походило на артиллерийскую канонаду, когда мы осторожно прокрались вперед, в помещение, которое я так страстно желал никогда больше не увидеть. Кожа на моей голове пошла мурашками от дурных предчувствий, и мне пришлось задействовать весь самоконтроль, какой у меня только был, до последнего микрона, чтобы казаться спокойным перед Веларом и его людьми. Они же просто продолжали бесстрастно выцеливать любое возможное укрытие, каждую подсвеченную зеленым тень за возвышающимися, будто башни, непостижимыми механизмами. Если их и трогало то чувство абсолютной неправильности, которое исходило от всего окружающего, то они этого не показывали.

– Куда? – одними губами спросил сержант, и я указал в направлении портала. Он кивнул, что означало: выдвигаемся.

Мы перебежками двигались по громадному помещению, как это уже проделывали мы с Юргеном всего каких-то жалких несколько часов назад, так же лепясь к теням нависающих над нами механизмов, в то время как отвратительный могильный свет заливал все вокруг своей гнилью. Некоторые из машин были отмечены своеобразными иероглифами, включавшими черту и круг, которые я видел и на Интеритус Прайме, и будьте уверены: воспоминания, которые они будили, едва ли могли успокоить мои страхи. К этому времени мои нервы были натянуты туже, чем струны арфы, и вероятно, именно чувства, усиленные достигшей самых своих высот паранойей, позволили мне разобрать практически неслышимый звук, едва заметное шуршание, напоминавшее о вкрадчивой побежке крысы. Я сделал знак сержанту.

– В пяти метрах, на два часа. За этим… этой чертовщиной.

Велар кивнул и жестом отправил пару солдат обойти переплетение мерцающих слабым зеленым светом труб. Остальные приблизились, готовые противостоять угрозе, какой бы она ни была, и я обнажил свой лазерный пистолет и цепной меч. Не то чтобы я считал, будто против металла последний будет столь же хорош, как и против живой плоти, но он на славу послужил мне во стольких переделках, что сама по себе его тяжесть в моей руке внушала дополнительную уверенность.

– Контакт. Угрозы нет, – доложил один из штурмовиков через коммуникатор слегка приглушенным голосом и снова замолчал.

Я поспешил туда, проклиная их неразговорчивость.

– Подробнее, – приказал я в равно односложной манере, опасаясь, что слишком длинная передача может быть триангулирована врагом.

Если солдат и удивился, то никак этого не выказал.

– Это шестереночка, – бесстрастно объяснил он.

И, разумеется, это был не какой-то случайный, первый попавшийся техножрец, ведь у Императора хорошее чувство юмора. Еще раньше, чем я присоединился к обнаружившим его штурмовикам, я ощутил предчувствие, которое лишь подтвердилось, едва мне на глаза попался трясущийся комок, пытавшийся втиснуться под самую толстую трубу.

– Логаш, – позвал я.

Молодой техножрец, должно быть, узнал мой голос, потому что обернулся и посмотрел на меня. Хотя из-за металлических глаз было сложно разобрать выражение лица, но, кажется, сквозь пропитывающий все черты ужас стало пробиваться подобие понимания.

– Комиссар Каин? – Его голос дрожал, едва не давая петуха, как у подростка. Если Логаш и не был чокнутым прежде, то теперь уж, несомненно, стал таковым. – Вы были правы, о как вы были правы. Мы оказались недостойны вторгаться в священные тайны Омниссии…

– Где остальные? – прервал я, опустившись на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и не повышая голоса. Я не так уж много общался с сумасшедшими, если не считать диковатых хаосопоклонников, но при этом достаточно насмотрелся на случаи хронической военной усталости, и симптомы казались мне похожими: захлестнутый теми ужасами, которым стал свидетелем, техножрец спасался от окружающего, замкнувшись в себе. – Где магос Эрнульф?

– Он мертв, – простонал Логаш, при этом его глаза бессмысленно блуждали по сторонам. – Повержен стражами за нашу спесь. Мы должны были послушаться вас, мы должны были послушаться…

Хоть и с трудом, но все-таки воспротивившись искушению ответить ему чем-нибудь вроде «а я вам говорил!», как мог осторожно, я поднял техножреца на ноги (то есть, честно признаюсь, церемонился не особенно, потому как тот был едва ли не разбит нервным параличом, но, в конце концов, мне удалось добиться своего).

– Вы забираете его с собой? – спросил Велар таким тоном, что у меня не осталось никаких сомнений касательно того, что он думает о подобной затее.

Но я все же кивнул.

– Мы не можем просто бросить его здесь, – сказал я.

Сержант посмотрел с сомнением, и на мгновение я сам заколебался, думая о том, что наша миссия здесь и так висит на волоске, чтобы добавлять к грузу опасностей еще и мало чем способного нам помочь бормочущего безумца. Но, с другой стороны, Логаш пробыл здесь дольше, чем любой из нас, и мог обладать информацией, которая способна была спасти нам жизнь или, по крайней мере, помочь в деле взрыва портала. Как и слишком часто в моей жизни, я вновь столкнулся с выбором, который почти невозможно сделать. Но именно ради того, чтобы принимать такие решения, и был предназначен я, «смешная фуражка» Гвардии. Припомнив, каким образом Грифен не так давно выводила из ступора Маго, я потянул техножреца за руку:

– Нам нужно идти.

К моему облегчению, в ответ на это Логаш кивнул и, когда мы двинулись вперед, зашагал рядом со мной и Юргеном.

– Я понимаю, это Эрнульф приказал провести его сюда? – спросил я, и техножрец кивнул:

– Я помнил дорогу. Омниссия направ…

– Да уж, – прервал я. – Если он вас направлял, то что же пошло не так?

У Логаша перекосилось лицо.

– Мы вошли в храм, и стражи набросились на нас. Некоторых зарезали на месте, прямо там, где они выражали почтение богу машин, в то время как остальные разбежались. Но стражи преследовали их без пощады.

Это, кстати, объясняло те останки, которые мы нашли в туннеле. Должно быть, некоторые из спасавшихся бегством забрались довольно далеко, прежде чем их настигли. Логаш повернул ко мне сведенное страданием лицо.

– Они были быстры и ужасны, – прошептал он, – и закутаны в ужас.

Что же, так можно было описать любого из некронов, каких мне только ни доводилось встречать, так что в тот момент я просто отбросил последнюю фразу как фигуру речи, хотя вскоре мне пришлось лично узнать, насколько точно это было сказано.

– Контакт, – произнес Хастер, открывая огонь.

Остальные штурмовики поддержали его, в то время как я нырнул в укрытие, таща Логаша за собой в тень. Через мгновение резкий запах нестираных носков показал, что Юрген последовал за нами.

Я поднял лазерный пистолет, выискивая цель, и был вознагражден видом того, как штурмовики ведут безукоризненно профессиональный бой, стреляя в наступающий отряд металлических воинов. Это были те охотники за чужой кожей, которых мы видели ранее, или их точные копии, и двигались они с ужасающей скоростью, в то время как их длинные клинки с шелестом разрезали воздух, метаясь из стороны в сторону. Только вместо орочьих шкур передние наступающие были задрапированы человеческой кожей, все еще влажной и сочащейся кровью, тонкие ручейки которой в трупном свете, заполнявшем все вокруг, казались черными, будто вены, проступая на металлических торсах. Проведя в прицеле первого из нападавших и всадив лазерный заряд ему прямиком в лоб, я с содроганием отметил, что на том мерзостном одеянии, в которое он был закутан, все еще сохранился остаток лица; и более того – это лицо я узнал.

– Эрнульф! – выдохнул я, отвращение скрутило мне желудок, а существо в коже этого человека покачнулось и завалилось на спину.

Выпустив вдогонку еще целый шквал зарядов, я убедился, что оно упало, потом переключился на чудовище следом за ним. Магос, конечно, был надутым дураком, но и он не заслуживал такой судьбы.

– Сзади! – предупредил Хастер, прежде чем его голос повысился до раздирающего горло крика.

Я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как его повалил один из этих вооруженных бритвенными лезвиями автоматов, в несколько секунд распотрошив солдата, чья кровь разлилась теперь вокруг того объемистого металлического ящика, из-за которого он только что поливал огнем хеллгана основную массу наступающих отвратительных убийц. Через мгновение свежеватель выпрямился, и с его металлического туловища уже свисала светлая кожа погибшего штурмовика, прилепленная на текущую с нее кровь солдата.

– Да к разрывному все это! – выкрикнул я. – Юрген!

Повинуясь этому смутному намеку на приказ, мой помощник выпустил из мелты заряд прямо в центр группы врага, прорезав ее так же эффективно, как и ранее, будто тряпку. И снова те некроны, которых нашла основная мощь выстрела, были просто-напросто аннигилировали, мгновенно превратившись в пар столь же легко, как жертвы ужасного оружия их собратьев. Те же, кого яростный выплеск энергии захватил только краем, пошатнулись; их конечности и тела загорелись и стали мягкими, будто свечной воск. Лишь одно мгновение я ожидал, что они удержат строй, восстановившись тем же пугающим образом, как я видел раньше, но выжившие просто растворились в воздухе. По какой-то причине тело Хастера отправилось с ними, но зачем оно им понадобилось, было загадкой, ответа на которую, уверен, я не хотел бы знать.

– Как далеко до цели? – спросил Велар, в то время как выжившие штурмовики перегруппировывались.

Кроме единственного быстрого взгляда на кровь, покрывающую металлические поверхности на месте гибели его солдата, сержант не выказал никакой реакции на ужасную участь, постигшую товарища. Да и остальные штурмовики, кажется, оставались сосредоточены лишь на исходе миссии. Они оглядывали помещения вокруг на предмет любого знака дальнейшей активности некронов. Я был благодарен им за бдительность, но полное отсутствие у них эмоций начинало казаться мне бездушным и угнетающим.

– Около трехсот метров, – сказал я, с трудом заставив сознание вернуться к насущной проблеме.

Велар кивнул и знаком показал уцелевшим собратьям по отряду выдвигаться. Юрген и я, как всегда, пристроились за ними, хотя теперь я отчетливо осознавал, что нападение может последовать с любого направления, и, будьте уверены, оглядывался по сторонам с еще большим усердием. Мне пришлось снова заставить Логаша двигаться, но для этого, к счастью, хватило лишь легкого потягивания за руку, после чего он посеменил за нами, кажется, счастливый следовать любым моим приказам теперь, когда моя правота касательно неразумности идеи вообще находиться здесь полностью подтвердилась.

Через некоторое время мои глаза уловили отблеск яркого зеленого света, льющегося из-за окружающей массы объемистых машин, и показал на него сержанту.

– Туда, – сказал я, наблюдая, как сияние пульсирует, подобно биению больного сердца, и борясь с волной страха, внезапно затопившей меня. – Портал.

Зарево на мгновение усилилось, последовал треск разрываемого воздуха, который эхом и громыханием, будто предвещая тропический ливень, разнесся по той пещере размером с город, где мы находились.

– И он работает, – добавил я, стараясь не думать о том, в каком количестве только что прибыли подкрепления; судя по объему вытесненного воздуха, который и выразился в звуке, их было слишком много.

– Недолго ему работать, – произнес Велар, уверенность которого в себе, кажется, ни фрага не уменьшилась с потерей трети отряда.

– Движение, – снова вставил один из солдат, с тем же спокойствием, что и прежде. – Тридцать метров на одиннадцать.

Мы повернулись, чтобы встретить новую угрозу, квартет штурмовиков поднял хеллганы, а Юрген медленно навел мелту в положение для стрельбы. Логаша била жестокая дрожь.

– Омниссия, защищающий схемы, – бормотал он, – дай недостойному передатчику воли твоей быстроту обработки данных, ускорь электроны для великого вычисления и да защити от перегорания…

И тому подобную техножреческую чушь. Я кинул взгляд на штурмовиков и с изумлением увидел, что они тряслись ничуть не меньше.

– Император, не покинь нас, – скороговоркой гундосил ближайший себе под нос, – защити нас волею Своей…

Что-то тут совершенно не так, подумалось мне. После всего, что они уже, не поморщившись, прошли, было сложно поверить, что этих солдат могла так страшно напугать единственная группа воинов врага, едва превосходившая нас числом. Но челюсть Велара была так конвульсивно сжата, что перекушенная сигара выпала и осталась лежать на полу. Впрочем, сержант не обратил на это ни малейшего внимания. Дуло хеллгана в его в руках дрожало слишком дико, чтобы он мог хоть во что-то прицелиться, а сам он бормотал одну из Литаний Командования, которая, очевидно, и в него была твердо – гораздо более, чем в меня, – вбита преподавателями Схолы, судя по тому, как он держал себя в соответствии с нею до этой самой минуты.

Он открыл огонь по приближающимся воинам врага, и остальные, как будто это послужило сигналом, тоже вжали спусковые крючки. Их плохо нацеленные лазерные заряды стали рваться вокруг некронов, практически ни разу не найдя цели, словно эти солдаты были не более меткими, чем орки. Что-то было в наступавших вражеских воинах, что отличало их от остальных, которых мне довелось видеть. В их движениях сквозила несвойственная обычным воинам намеренность, осознанность, от которой по моему хребту пробежала дрожь, пока я пристальнее присматривался к ним. Менее скелетообразные, чем остальные; казалось, эти некроны состояли из керамики настолько же, насколько из металла; перекручивающиеся трубки и кабели оплетались вокруг их металлических костей, сокращаясь при движении, словно живые мышцы.

Тонкие, но прочные завитки отчаяния, казалось, закручивались вокруг самой моей души, пока враги приближались, неся с собой смерть и разрушение. К страху я был привычен, мог управлять им и контролировать до определенных пределов, но это был совсем другой, древний и примитивный ужас, который поднимался откуда-то из глубин моего существа и угрожал, подобно болоту, поглотить само мое осознание себя. Подняв лазерный пистолет, я выстрелил в идущего первым некрона и, по иронии происходящего, именно благодаря аугметическим пальцам, сделавшим мою хватку на рукояти оружия твердой, вопреки предательской дрожи собственного живого тела, проделал в центре его лба весьма симпатичную дыру.

– Ужас! Ужас! – Логаш снова пытался сжаться в позу эмбриона, свернувшись вокруг моих коленей, а штурмовики в этот момент срывались и бежали прочь, оглашая свой путь воплями страха. – Ужас возвращается!

– Юрген, убери его от меня! – проорал я, ибо мне не давал последовать за солдатами только висящий на мне мертвый груз бессвязно лепечущего техножреца.

Сражаясь с бурным потоком диких эмоций, я чувствовал, что все мое понятие о себе самом как личности подвергается такой угрозе, какой не было с тех пор, как ведьма-жрица Слаанеш пыталась принести мою душу в жертву своему извращенному божеству на Славкенберге почти десятилетие назад. Я понимал, что стреляю, руководствуясь чистым инстинктом. Зеленое копье гауссова шкуродера промахнулось мимо меня на пару сантиметров, проделало изрядную дыру в шкафу с абсолютно гладкими стенками, к которому я прижался спиной. Я ответил еще одним выстрелом, попав нападающему в грудь и заставив его на мгновение пошатнуться, прежде чем он возобновил неспешное движение вперед.

– За мной, сэр. – Мой помощник возник рядом и походя оторвал пальцы Логаша от моего сапога, что должно было быть вообще-то не так уж просто, учитывая, что они были сведены спазмом ужаса и тоже усилены аугметикой. Давление на мою душу вдруг разом исчезло, будто кто-то закрыл перед ужасом дверь. Я вздернул Логаша на ноги и отступил за спину Юргена, пока тот наводил мелту и нажимал спусковой крючок.

В очередной раз мощное оружие сделало свою работу, уничтожив тех нападавших, что представляли для нас непосредственную угрозу, но теперь настоящего избавления не наступило, потому что некроны не стали телепортироваться прочь, дабы зализать раны. Группа врагов рассыпалась, чтобы устроить охоту на убегающих штурмовиков, и нам удалось достать выстрелом лишь немногих. Оглянувшись вокруг в поисках наших разбежавшихся спутников, я успел увидеть, как двое из них были убиты выстрелами из гауссовых ружей и с криком испарились на моих глазах. Велара загнали в угол между двумя квадратными структурами размером с «Химеру», причем глаза сержанта смотрели в никуда, а разум, очевидно, давно его покинул, поскольку хеллган так и болтался, забытый, у него в руке, в то время как сержант только что-то неразборчиво бормотал. Он все еще звал на помощь Императора, который так и не откликнулся, когда ведущий автомат, взмахнув своим тяжелым клинком на длинной рукояти, четко отделил голову человека от тела и мгновенно покрылся густым слоем хлестнувшей крови.

– Идемте, – торопливо произнес я. – Нужно выбираться отсюда!

Логаш, который, очевидно, начал собирать по крупицам остатки разума, медленно покачал головой.

– Что произошло? – спросил он.

У меня в голове, кажется, начинал складываться ответ на этот вопрос, но времени на пространные объяснения не было, да и Эмберли в нашу последнюю встречу весьма настаивала на том, как важно хранить дар Юргена в секрете от кого бы то ни было. Так что я просто схватил техножреца за руку и заставил двигаться следом за нами.

– Оставайся поблизости от Юргена, – приказал я, и мы притаились между все тем же металлическим шкафом без дверец, высотой этажа в три, и петлей какой-то трубы, которая казалась светящейся зеленым кишкой. Едва слышный взвизг, внезапно оборвавшийся, подтвердил, что и последнего штурмовика мы потеряли.

Оглушенные собственным пульсом, гулко бьющимся в ушах, мы некоторое время оставались на месте, пока отвратительные исчадия некронов производили, по всем признакам, методичный поиск уцелевших, то есть нас. Впрочем, к моему облегчению, они испытывали легкую дезориентацию всякий раз, когда приближались к нашему убежищу, и сворачивали, не доходя до нас пары метров. Это спасение я мог приписать только тому удивительному качеству, которым обладал Юрген.

По прошествии некоторого времени, когда все снова, казалось, затихло, мы решили, что настало время двигаться. Эвакуация к этому времени должна была подходить к концу, а я намеревался оказаться на шаттле и в безопасности «Чистоты сердца», прежде чем успела бы стрястись еще какая-нибудь беда.

– Но как же портал, сэр? – полюбопытствовал вслух Юрген.

Я только пожал плечами:

– Мы с ним теперь ничего не сможем поделать.

И это было правдой, так как мелта-заряды, бывшие единственным, с помощью чего мы могли иметь некоторый шанс уничтожить смертоносное сооружение, теперь превратились в пар вместе с несшими их штурмовиками.

– Нам придется все-таки попросту вызвать флот, – заключил я.

Тем хуже для Галактики, конечно, но она была большой, и даже армия некронов не могла нанести ей слишком большую рану. Я так надеялся. Поэтому мы стали осторожно пробираться назад к туннелю, по которому пришли сюда, вновь, как и раньше, перебегая от укрытия к укрытию и замирая при малейшем признаке движения.

К моему огромному облегчению, мы не встретили больше никаких внушающих ужас некронских кошмаров, только издалека углядели обычных воинов. Проем, оставленный амбуллами, не охранялся, к моему удивлению и радости, с каковыми чувствами я и окунулся снова в безопасность ледяных туннелей, испытывая легкость духа, которая казалась почти пьянящей.

Но это, конечно, была слишком большая удача, чтобы продолжаться долго, и, как все хорошее, она неизбежно закончилась.

Примечание редактора


Как раз в то время, когда Каин начал свой путь к поверхности, дела там начали принимать столь же неудачный оборот, как и в глубине. Вторжение техножрецов в гробницу некронов, как и страшился Каин, привлекло внимание последних к факту существования человеческого поселения над их головами. И произошло это именно тогда, когда не сумевшие превзойти нового врага орки, чьи боевые порядки на фронте сражения с некронами начали ломаться, обнаружили, отступая, что позиции вальхалльцев ослаблены или вообще не охраняются. Вполне естественно, что многие бегущие в панике зеленокожие не преминули воспользоваться этим открывшимся путем к отступлению и даже начали составлять угрозу самому комплексу перерабатывающей установки. Под этим возобновившимся гнетом эвакуация стала давать сбои. Хотя уже две полных роты были к тому времени переправлены на находящийся на орбите корабль, переоборудованные гражданские транспорты с «Чистоты сердца» просто не способны были справиться с такой задачей, как погрузить целый полк за считанные часы. Как становится ясно из нижеследующего отрывка бортового журнала Дюрана, потеря доброй половины тех солдат, что высадились на планету всего лишь пару дней назад, казалась почти неизбежной.

Запись голосового журнала капитана Дюрана, грузовой корабль торгового флота «Чистота сердца», 651.932. М41:
Все еще болтаемся на орбите вокруг этого жалкого ледяного шарика. По крайней мере, всех гражданских сотрудников, прибывших оттуда, и их семьи мы распихали, куда смогли, и только пара сотен все еще забивает коридоры своими телесами и пожитками, но боцман Клег пообещал, что разберется, так что я оставил эту проблему на него.

Гвардейцы тоже стали прибывать обратно, но у них, по крайней мере, есть свои казармы в трюмах. Офицерам сложно поддерживать порядок, потому что прибывшие к нам на орбиту все как один озабочены судьбой товарищей, что еще остаются внизу. Не могу сказать, что упрекаю их в этом, потому как Мазарини твердит, что наши шаттлы много не налетают, прежде чем или зеленокожие, или те металлические твари захлестнут перерабатывающий комплекс. Она все сверяется с сенсорной сетью и отзванивается на поверхность о новостях, но пока что, как она говорит, пехтура продолжает сдавать позиции, и я не представляю, как и что этому может помешать.

Но я, с другой стороны, только лишь капитан корабля, благодарение Императору, что это так, и потому все, что мне известно о солдатских делах, можно записать на обороте голографической открытки. Я уже говорил Мазарини не беспокоиться так сильно, потому что их полковник, кажется, знает, что делает, да и комиссар там вроде герой какой-то, но, кажется, это ее не убедило…


1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17

Похожие:

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconOoo "св-робот" Компьютерные курсы рабочая программа
Переменные, операции, выражения в php. Типы переменных. Изменение типа переменной. Динамические переменные. Константы. Комментарии....

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconПрограмма кандидатского экзамена кэ. А. 02; цикл кэ. А. 00 «Кандидатские экзамены»
КЭ. А. 02; цикл кэ. А. 00 «Кандидатские экзамены» основной профессиональной образовательной программы подготовки аспиранта

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconРабочая программа дисциплины административная ответственность образовательная...
Юриспруденция, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации №709от 8 декабря 2009г. Зарегистрировано...

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconЦикл мероприятий по борьбе с кибертерроризмом, киберэкстремизмом и киберпреступностью
Ознакомительная беседа на тему "Цикл мероприятий по борьбе с кибертерроризмом, киберэкстремизмом и киберпреступностью"

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconТехническое задание на выполнение инженерно-геодезических работ по...
«Геодинамический полигон. Ведение деформационного мониторинга на территории Куюмбинского лицензионного участка. Второй цикл.»

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconТест для учителей музыки Сонатно-симфонический цикл получил полное...
Сонатно-симфонический цикл получил полное классическое воплощение в инструментальной музыке

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconДискурсивно-стилистическая эволюция медиаконцепта: жизненный цикл и миромоделирующий потенциал

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconДискурсивно-стилистическая эволюция медиаконцепта: жизненный цикл и миромоделирующий потенциал

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconГ инструкция по технике безопасности
Алгоритмическая конструкция «повторение». Цикл с заданным условием продолжения работы

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconМедицинский институт кафедра русского языка
«Гуманитарный, социальный и экономический цикл», базовая (обязательная) часть цикла

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconРешение задач оптимизации для экспериментальных данных
Полный цикл доставки продукта клиенту: коммуникации, etl, документация, тестирование

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconУчебно методический комплекс по дисциплине немецкий язык общеобразовательный цикл
«Техническая эксплуатация и обслуживание электрического и электромеханического оборудования (по отраслям)»

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconАннотация рабочих программ учебных дисциплин,курсов,практик
Дисциплина «Русский язык» входит в общеобразовательный цикл, изучается на 1 курсе

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconЦикл изотерапевтических техник, направленных на коррекцию эмоционально-волевой...
Цель: коррекция агрессии, снятие напряжения, гармонизация эмоционального состояния

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconРабочая программа профессионального модуля пм. 03 Применение инженерно-технических...
Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение Астраханской области

Митчелл Цикл «Кайафас Кайн» iconСовершенствование технологических процессов и технических средств при заканчивании скважин
Охватывают весь цикл работ от начала вскрытия продуктивного пласта бурением и до ввода скважины в эксплуатацию


Руководство, инструкция по применению




При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
rykovodstvo.ru
Поиск