Теория непрерывного образования - Уникум

Уникум


НазваниеУникум
страница8/11
ТипКнига
rykovodstvo.ru > Руководство эксплуатация > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Теория непрерывного образования здесь была необходима уже на практике, как воздух. Но… В практике требовали "отработать" уже полученное образование и не претендовать на расширенное… Полная демагогичная дикость!

Учиться "на вечернем", когда у тебя скоро будет ребёнок – немыслимо.

Запишем пока и это в Перечень Проблем.

Но считать надо. Надо много считать, если хочешь быть уверен в своих творениях.

Заявление даже на выдачу "бригадного" калькулятора не подписали. Для этого у секретарши начальника был "общеотдельский". Пригодный, в основном, для бухгалтерских расчётов. Надо тебе – иди и купи.

А надо! Если решать вопросы, а не коллекционировать их.

Пока Семён купил только точную чешскую логарифмическую линейку, которую он "не имел права" заказать в КБ как инструмент. В семье деньги – не лишние. Линейка – 10 рублей. В стране на работу "со своим" инструментом ходили только "дураки".

О них даже Райкин рассказывал. Вся страна хохотала.

После нескольких семейных острых разговоров, что деньги уходят "неизвестно куда", пропадают, проматываются, - Семён завёл дома тетрадь, обозначил столбики "доходы", "расходы". "Семён", "Ольга". Не надо болтать там, где всё просто считается.

Тёща дочери и зятю установила взносы по 70 рублей на еду в семейный "котёл". Пусть. Микромодель хозяйства – не его епархия. Это сподручнее жене, и по профессии, и по родству. Дебет-кредит двоих ему записать не трудно.

Скоро оказалось, что он не мот, не обжора, не живёт на чужое, и вообще "вписывается" в зарплату, и ещё остаётся. Но вопросы и решающая их тетрадь – просуществовали ещё долго.

В родительской семье Семёна деньги всегда лежали в ящике комода "общим котлом". Не делились, не пропадали, не пропивались. Мать и отец Семёна всегда имели при себе «загашник» на возможную покупку. Цена заводского обеда никогда не оговаривалась. Как же Семёна покоробило, когда по дурацкому натаскиванию тёщи Оля стала требовать обедать ровно на рубль (а не на 1,20) и не носить с собой "загашник".

"Обеденный рубль" вписывался в тетрадь. Ему навязывали "правила" жён, опекающих мужей-алкашей. Навязчивые уроки тёщи были нелепы и унизительны. Возникала очередная и долгая натянутость.

Можешь есть и до отвала, если по-студенчески где-то прихватишь и сдашь бутылки… Но возникало чувство незаслуженного и навязчивого унижения.

Появилась защитная потребность "выкладываться" на работе так, чтобы на домашние эмоции сил не оставалось.

Скоро он поймёт, что накапливание нерешённых проблем, терпимость к нетерпимому поведению других - замедленная мина. Твоё "демпфирующее" поведение только подзадоривает наседающих…
Через 4 года, когда множество сложных расчётов будет уже привычно страховать от неудач, а примитивность "отдельского" калькулятора и "занятость" его в нужные моменты мешали нормальной работе, - Семён, уже самостоятельно решавший все вопросы на серийном заводе и в КБ, перед очередной командировкой на серийный завод на всю зарплату купит и "зеленоградский" карманный калькулятор с "мощной математикой".

Фирма равнодушной останется и к этому его подвигу. Ольга уже будет чужой… А пока…
Очень серьёзные задания – подписать чертежи бригады у технологов. Здесь приходилось отстаивать и конструкцию, и конфигурацию, и размеры, и допуска, и материал… Защищать не только свои конструкторские решения, но и чертежи Марка, Розы Жаровой, Володи Вотрина, Владика Дубошина... Находить компромисс…

Бесконечные споры. Надо знать и инструмент, и оснастку, и оборудование, и техпроцесс. Школа МАТИ тут работала безотказно.

А ведь часто были и просто придирки, противостояния характеров, стопор за какие-то прежние обиды...

Частый довод "оппонента" прост – "не подпишу и всё тут"! Была в КБ, в технологическом бюро, политика - всё упрощать и удешевлять. С опытом удачная защита у Семёна получалась всё чаще. В споре у него всё чаще замелькали и расчёты, как довод против "принятого", "привычного", "как у всех". Скоро новичка прозвали за упрямство и победы почётной кличкой "дублёр Якубовича".

Марк Айзикович был евреем с упорством танка. Редкое сочетание. Немягкий, незаискивающий, неуступчивый. Резкий, но доказательный в споре. Бригада была маленькой – Якубович, Жарова, Дубошин, Вотрин, и "примкнувший к ним" Маленков.

Но если в других бригадах "крутили" 2-4 темы (прибора), то у Якубовича – около 10 сразу.

Если некоторые конструктора уходили на пенсию, внедрив за всю жизнь мало или не внедрив совсем ничего, то у Якубовича в его 41 год многие приборы уже шли серийно.

Бросалось уже некоторым в глаза, что Маленков "злоупотреблял" сравнительными вариантами и расчётами. Те, кому он их "совал" и проверить их не всегда могли. Они – практики. И если сдавались, то злились. А им бы очень помогла бы система непрерывного образования! К ней бы добавить и систему непрерывной модернизации производства!

Берегись, Кузьмич, в дублёры Менделеева тебя не зачислят, а в "Палату №6"59 - попихают… Они же - "нормальные"…
В повседневной "притирке" "отшелушились" несколько очевидностей. Мирок КБ разбит на группировочки, где "рука руку моет". Они одному помогут, другому - наплетут трудностей, притормозят. Подплетут небылиц. Раздуют проблемы, где их и нет. Индивидов, каким был Марк, каким был и сам Семён, - было мало. Марку достаточно часто "вплетали трудности". А вот и Семёну уже приклеили звание "дублёр Якубовича".

Хорошей жизни это не обещало. Но уже была опора, наставник, человек похожего поведения, знающий и доброжелательный. Надо было обрастать опытом и личными достижениями.

Начальник ТКО (тематического конструкторского отдела) не зря сказал – назад дороги не будет. В отделе больше таких среди конструкторов и не было. Отступать было бы просто не к кому.
Интересно было присмотреться к тем, с кем у Марка были симпатии, дружелюбные отношения. Интересно было понять и тех, кто конфликтовал с Марком, шкодил ему.

Как-то Скотников, начальник ТКО-5, с визгливым криком, в припадке несдерживаемой ярости, среди отдела грозил Якубовичу очередным депремированием. А Якубович спокойно и громко, тоже на весь отдел, ему ответил:

- Возьмите все премии: месячную, квартальную, годовую... И отстаньте, не мешайте ефрейторскими приказами, не мешайте работать. Я сам отвечаю за свои проекты!

Боже! Сколько Скотников кричал!

"Я тут лучший конструктор, поэтому и начальник!". "Я приказываю это сделать так!".

Якубович спокойно возражал:

- Берите проект, будьте ведущим. А я буду просто "деталировщиком" Ваших идей. За свой же проект отвечаю целиком я сам. Соавторов у меня нет. Даже таких сильных, как Вы.
Над конструкторским талантом Скотникова давно смеялся весь отдел. Десятки лет начальник "лепил" диссертацию на тему типа "Система управления из моих приборов". Самолюбивый казус. Да, из когда-то сделанных им приборов, возможно, можно сделать целую систему управления. Казус приятный, но… Но система такая никому не нужна, да и в ней без ущерба вместо скотниковских могут работать и другие приборы, иных разработчиков. Казус, но и только…

Экономических, навигационных выгод система не давала. Побед над конкурентами, побед на рынке "частоколом патентов" - тоже не видно. Это личное достижение, без которого обойдётся авиация и "у нас", и "в мире".

Эти потуги "не диссертабельны".

Личная трагедия? Да, наверное. Если бы начальник не мечтал о титуле "к.т.н.", да не мстил за насмешки и свои неудачи – своим подчинённым. А он мстил. Скотников уже не чертил "за доской" в отделе. Только линеечками и минирейсшиной на листочках и закрывшись в кабинете. Чтоб не украли идеи.

"Обходи трамвай спереди, а начальство – сзади!" – вдруг вспомнился Семёну студенческий юмор на тему "техника безопасности" предмета "охрана труда". Знания лишними не бывают. Даже если иногда они кажутся смешными...
Якубович не прятал свои эскизы и чертежи, наоборот, сорил идеями, не оформлял их ни рацпредложениями, ни изобретениями. И никогда не просил включения в соавторство, если его же идеи "оформляли". Не жаден. Тщеславен, но не до беспамятства. Свободен!

Мелкие достижения "верноподданных" "своих" – начальник вознаграждать не забывал. Успехи бригады Якубовича (как "отступников" или "оппозицию") чаще "не замечались". "Лауреатами" квартальной и спецпремии они были не часто. До своего увольнения Марк не мог добиться признания "Ведущим" конструктором, хотя и исполнял давно все его обязанности.

Для творчества обстановочка была "душновата".
Рядом со столом Семёна был стол Айзина, опытного конструктора из другой бригады. Иосиф Исаакович один из первых заметил особую любовь Семёна к инструменту. На столе Маленкова нет "точилки". Семён карандаши не строгает. Полученные "казённые" карандаши, даже дефицитный "KOH-I-NOOR" – раздаривает. Чертит цанговыми, покупая к ним "кохиноровские" грифели. Затачивает их на осколке шлифовального круга или на наждачной шкурке, или на мелком напильничке…

В отделе чертили почти все карандашом, но не умели и не любили чертить этим карандашом. Острый карандаш, изнашиваясь в движении, делает "расширяющуюся" - от тонкой до толстой - линию. Некрасиво, но неизбежно. Это почти не исправишь, шмыгая карандашом по одной линии. Грифель крошится, "мажет". Оказалось, почти никто не знает, что для получения более равномерной линии карандаш надо, двигая, в пальцах ещё и крутить. Меняется вид и след износа грифеля. Удобнее вращать постоянный по длине и весу цанговый карандаш. Он всегда одного "роста", фигуры и веса. Его также удобнее затачивать, выдвигая стержень. Экономятся время, нервы. Одно удовольствие!

"Крутить? И так сойдёт!". "Не придумывай себе и другим работу!". "Мы и без такой экзотики проживём!" "Зарплату за кручение не платят!"

Ба! Ну и гнездо!

И уважение к таким "специалистам", мягко говоря, слабеет. А уж купить карандаш и грифель, когда "положено" казённый… Ты что!

Сказать им, что ещё и край линейки надо подполировать, чтоб "не пилила" грифель? Да им плевать!

Представить трудно музыканта, который пренебрегает своим инструментом, предпочитая казённый... Хирурга, который не замечает тупой скальпель…

Швею, которая любит гнилые и линялые нитки, навряд ли будут любить клиенты. Что же с вами-то, коллеги?

Трудно рассчитывать на любовь, если "тычешь людей носом", если ты - в чём-то их выше, а им это "не надо". Если твоя возвышенность - их унижает.

Мама говорила: "Будешь сладким – слижут, будешь горьким – сплюют". Где ж приемлемая середина?

Айзин подозвал новичка.

- Если любишь инструмент, заходи в инструментальную кладовую, когда готовальни "с латунью" списывают. Из списанных частей соберёшь, отрегулируешь, заточишь. Ты же - механик. Будет лучше нового!

После этого маяться со "штамповкой" не приходилось, хватало отходов латунного инструмента из приличных наборов, который давали по заслугам или по блату.

Айзин компенсировал одно из белых пятен от ВУЗа - научил Семёна точить инструмент для туши. У него была хорошая коллекция инструмента. Здесь он был далеко не "как все". Приятное исключение в "массе" коллег. Скоро коллекция инструмента появилась и у Маленкова. А скоро уже Семён сам дарил излишки инструмента, собранного им из списанных частей.

Однажды выяснилось, что кто-то в отделе "стеснялся" попросить. Отлаженный и отточенный инструмент стал периодически пропадать из стола. Это просто бесило. Пришлось запасной комплект собрать и держать дома. А то в некоторые дни - оказывался "обезоруженным" отдельскими "стеснительными" воришками.

Скоро Семён совсем перешёл на работу тушью. Чёткая графика на белоснежных листах была сразу замечена у "нормоконтролёров", у копировщиков архива, чёткие "синьки" замечены и в цехах.
Однажды…

Все моменты этой повести промелькнут с июля 76 по декабрь 77 года. Более точные даты установить непросто. Этот год так набит событиями! Да и так ли важно фиксировать события день в день?

Так вот однажды…

Однажды молодых специалистов собрали в актовый зал у приёмной Главного Конструктора. Два года бывшему студенту полагалось числиться "молодым специалистом". После этого полагалась формальная аттестация по факту сделанных работ.

Это не защита со ступени "выпускника-стажёра" на статус "специалист Х-категории", за которую ратовал Семён. Формальная аттестация не изменяла ничего ни в дипломе, ни в трудовой книжке.

Не аттестуешь, так вроде - плохо учил не ВУЗ, а ведущий, руководитель практики. А кому хочется прогнать притёртого, чтобы начать заново учить сырого новичка, которого ещё и не скоро дадут по следующим разнарядкам?

Семён был после армии, а не после института. Вольнонаёмный, а не распределённый. Но всё равно зачислен в "молодые специалисты". Собрание "молодых специалистов" с Главным Конструктором для него оказалось "вешкой жизни".

Лекцию-беседу вёл сам Рубен Григорьевич Чачикян, главный конструктор КБ. В КБ говорили, что он был назначен ещё лично Сталиным. Слушать его было интересно. А в конце он спросил вопросы и претензии. Ни кем из начальников за всё время работы до этого этот вопрос не был произнесён. А это важно!

Высказана пара мелочей.

- Молодым всё ясно и всё нравится?

Тогда встал Маленков:

- Кульманов всего - раз-два, и обчёлся. Есть они у ветеранов, которые мало чертят, больше руководят, "шерстят" переписку. Кульман дают, как награду за заслуги. А это инструмент. Нелепо, что лишь к концу "конструкторской жизни" человек получает всё, чтобы начать эффективно работу. Мне, как молодому, чертить приходится и много, и разнообразно. И навыки есть. Но для хорошей работы нужен хороший инструмент. Никто не скажет, что я работаю плохо. А на старой и исколотой кнопками доске с "рейсшиной на лесочках" всё и медленно, и криво. Лет за пять могу "выслужить" разбитый пантограф. А перед уходом на пенсию получу "REISS". Хорошего токаря поставят разве за списанный станок?

А ещё дурацкий Дефицит – "ластики", латунный инструмент готовален. "Прошлый век" - карандаш, выписывают. А цанговый и грифель – нет. Рабочий выбирает в "интрументалке" инструмент, может даже нестандартный заказать, а конструктор – не имеет права. Бери, что дают. Почему? Тушь купят "сразу на всю жизнь" и выдают "прокисшею".

С конструкторами советоваться неужели в КБ зазорно? А помочь специалисту? Какая профессия в КБ первична? Плохую логарифмическую линейку – пожалуйста. Хорошую – "не положено". Калькуляторов нет. Полная "плановая отсталость".

В расчётный отдел, пока не выслужишься, не пробьёшься… Передовое что-то делаем? Но как?
Повисла тишина…

Наверное, к Главному с такой речью пока не обращались…

Не знали этого?

Боялись?

Или им "не больше всех надо"?

- Я всю жизнь "двумя треугольниками" чертил, кульманов не знали, а неплохие вещи сделал, и стал главным конструктором. У Вас не так всё плохо, – парировал с улыбкой Чачикян.

Все согласно закивали…

Действительно, не война. Но и - не Япония, не Швейцария.

Я бы на месте руководителя тут же дал бы такому молодцу сделать обзор дел КБ, предложения…

Но и это - было "не принято", "не положено".

Не принято было интересоваться и нестандартностью, талантами сотрудников, их идеями. А правда, хоть в ком-то они подозревали таланты, поддерживали их?

Было принято быть - "как все". Управлять такими - проще.
Чачикян ничего не обещал. Казалось, на его реплике "вопрос был исчерпан".

Но скоро во дворе разгружали партию немецких кульманов "REISS". В ТКО зашёл зам. Главного конструктора Белотелов. Пошарив глазами, не нашёл или не узнал нужного и громко спросил:

- А где наш беспокойный? Один станок – ему. Лично. По указанию Рубена Григорьевича.

Головы повернулись к Семёну. Так больше сказать - не о ком. И за что столь шикарная награда?

Чачикян был первым (после Якубовича), кто непосредственно и чётко отреагировал на замечания Маленкова, не пренебрёг молодостью. Можно сказать, поддержал и явно, и действенно.

Сталин ли отыскал мудреца конструктора с чертами хозяйственника или годы сделали его таким – не мне судить. Но делать современную технику и не терять из вида инструмент и ластики – непростая черта таланта руководителя. Он щедро отметил молодого конструктора, новичок "вернул сторицей" и все годы работы был заметен "на гребне" жизни КБ.
Сменившие Чачикяна руководители КБ не следовали его заветам, "приземляли" Маленкова как могли, пока… не избавились от него.

Не только в КБ, во всей стране использовался принцип: не очень умный начальник выбирал себе в помощь не талант, а ещё более неумного. Чтобы "не подсидел".

60 лет Советской Власти.

"Наверх" всплывала, ширясь и пенясь, волна дураков. Провалы в стране были неизбежны, как и их повсеместность.

Нужно было менять принцип. Надо было искать и выдвигать таланты. Но настоящей политикой Партии это не было. Конкурсов умных (не статуса диплома, а их "недипломированных" проектов, программ развития) на замещение мест управленцев – не было.

В газетках заигрывали статейками "если бы я был директором", но ни один, наверное, (я не слышал) из найденных ими гениальных "неформалов" (как тогда говорили) не испытан в способности "делать достижения" на реальном для этого месте.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Уникум iconУникум
Подготовлено к изданию с использованием материалов и архива Московского отделения межрегионального общества инвалидов и пенсионеров...

Уникум iconИнформационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга №47 (798) от 10 декабря 2012 г
Итоговая выставка Всероссийского фестиваля художественно одаренных детей «Уникум», живопись, графика, фотография (трц «Галерея» Лиговский...

Уникум iconОбразовательная программа детского объединения «Тестопластика»
Муниципальное образовательное учреждение дополнительного образования детей Центр дополнительного образования детей «Уникум» г о г....

Уникум iconТеория и практика нарративного анализа в социологии
Теория и практика нарративного анализа в социологии. Монография. – М.: Издательство «Уникум-центр», 2006. – 207 с

Уникум iconВ этих главах очень много ошибок и опечаток. Вы читаете это на свой страх и риск
Хахаха!! Истинный Золотой Дракон Хаоса? Уникум? Какого черта здесь происходит? Это какой то глюк? Я же должен был диградировать,...


Руководство, инструкция по применению




При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
rykovodstvo.ru
Поиск