Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века




Скачать 444.93 Kb.
НазваниеН. В. Поташева россия в первой половине XIX века
страница1/2
ТипЛекция
rykovodstvo.ru > Руководство эксплуатация > Лекция
  1   2


МПС РОССИИ
Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Ростовский государственный университет путей сообщения

Министерства путей сообщения Российской Федерации»
(РГУПС)

Н.В. Поташева



РОССИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

ЭПОХА НИКОЛАЯ I (1825–1855 гг.)

ЛЕКЦИЯ
Часть 2

Ростов-на-Дону


2002

ББК 63.3 (2) 4
Поташева Н.В.
Россия в первой половине XIX в. Эпоха Николая I: Лекция. Ч. 2. – Ростов н/Д: Рост. гос. ун-т путей сообщения, 2002. – 28 с.
Работа посвящена одному из малоизученных периодов российской истории. В ней рассматривается внутренняя политика Николая I, содержатся новые оценки деятельности этого императора, показаны его достижения в области организации управленческих структур, в социально-экономической сфере.

Предназначена для студентов 1-го курса всех специальностей, преподавателей, аспирантов и всех интересующихся проблемами отечественной истории.
Библиогр.: 25 назв.
Рецензенты: канд. ист. наук, доц. А.П. Кожанов (РИЗП);

канд. ист. наук, доц. Т.В. Павленко (РГУПС)

Содержание
1. Поворот в политике правительства……………………………………..5

2. Апогей самодержавия…………………………………………………..11

Рекомендуемая литература……………………………………………….27

© Ростовский государственный университет

путей сообщения, 2002
Римское государство гражданским владением возвысилось, самодержавством пришло в упадок. Напротив того, разномысленною вольностию Россия едва не дошла до крайнего разрушения; самодержавством как сначала усилилась, так и после несчастливых времен умножилась, укрепилась, прославилась.

М.В. Ломоносов




В 1825 г. потерпели крах революционеры-декабристы. Еще раньше свернуты преобразования самодержавных реформаторов. Но проблемы, которые заботили правительство и передовые слои общества, сохранились. Главные из них – судьбы неограниченного самодержавия и крепостного права. Эти проблемы порождены догоняющим типом развития России. Перед новым императором – Николаем I – стояла задача поиска и применения оптимальных методов преодоления стадиального отставания от западноевропейских стран.


Николай I не оставил на карте страны города своего имени, не назвался Великим, в отличие, к примеру, от Петра I и Екатерины II. Но и в его эпоху сделано немало. Вот только некоторые достижения: первая телеграфная линия в Петербурге (1835 г.), Пулковская астрономическая обсерватория (1839 г.), пятибалльная система оценки знаний в учебных заведениях, существующая и поныне. В 1837 г. открыта первая железная дорога общего пользования Петербург – Царское Село (ранее существовали внутризаводские пути производственного назначения). Политику Николая I принято считать изоляционистской, антизападной. Но в 1843–1848 гг. построена Варшавско-Венская железная дорога, связавшая Россию с Европой, а в 1847–1851 гг. проложена магистраль между обеими столицами – Москвой и Петербургом. На ее строительстве использовались четыре из имевшихся во всем мире семи паровых экскаваторов, что отражало высочайший технический уровень отечественного транспорта. В главном управлении путей сообщения создан департамент железных дорог, который к 1855 г. имел в своем ведении около тысячи верст путей. В наши дни воссоздан памятник архитектуры николаевского времени – храм Христа Спасителя, ставший для многих россиян символом возрождения духовности. Но есть и такое мнение: полюбившийся царю архитектор К.А. Тон построил «эклектичные, посредственные по своему художественному значению здания в Петербурге и Москве (храм Христа Спасителя, Большой Кремлевский дворец), поражавшие своей бездуховностью и величиной» [1, с. 129]. Во всяком случае, памятник Николаю I работы Клодта сохранился, не был снесен и в советском Ленинграде, как и монументы Петра I и Екатерины II. Это – единственная в мире конная статуя лишь на двух точках опоры.

Николаевская эпоха – предмет нескончаемых споров политиков, ученых, публицистов. Одни называют ее «мрачной и зловещей», другие – «замечательными десятилетиями» «созвучия народа и власти». Обилие противоречивых точек зрения делает предмет загадочным, интересным для изучения.

Современник царя – А.И. Герцен, хотя и декларировал «холодный разбор» его политики, заложил традицию революционной литературы разоблачать «мрачное царствование», «страшное господство Николая» [2, с. 15, 33, 266]. Однозначно негативное отношение революционеров к самодержцу можно рассматривать как косвенное свидетельство эффективности охранительной политики. Подавив декабризм в 1825 г., правительство обеспечило стране четверть века относительной стабильности. В разгар революций в Европе в конце 40-х гг. «Россия была единственной, континентальной страной, не затронутой революционными событиями» [3, с. 149]. В шести томах Полного собрания сочинений В.И. Ленина, в разных работах имеются фрагментарные оценки Николая I и его политики. Все они – негативные. Вождь революции разоблачал «российского палача» за подавление национально-освободительных движений в Европе, в частности, ввод войск и предоставление денежной ссуды Австрии в 1848 г. и за специфический курс николаевской государственной службы и политической выучки российского чиновничества [4, Т. 5, с. 30, 428; Т. 37, с. 216]. В словах Н.Я. Эйдельмана – «тридцатилетняя контрреволюция» воплотилось долго преобладавшее в советской историографии разоблачительство, сводившее всю деятельность Николая I лишь к подавлению революционной тенденции. В наши дни такой поход признан односторонним [5, с. 387–388].

Основная тенденция современной историографии – переход от присущих советским исследованиям разоблачений «николаевского военно-политического режима» к представлениям о патерналистском характере государственной политики, в т.ч. III Отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии [6]. Рецидивом разоблачительного подхода является сохраняющееся в ряде работ неисторическое отношение к эпохе, когда делается акцент не на том, что сделано, а на том, что не успели сделать. Например, говорится о промышленном перевороте, переходе от мануфактуры к фабрике, удвоении промышленного производства, строительстве железных дорог, но затем отмечается, что не построена магистраль в Крым, а в Англии объем промышленности вырос более чем в 30 раз [7, с. 294–295].

В процессе переосмысления всей николаевской эпохи используются достижения дореволюционной русской исторической мысли и зарубежной историографии. До сих пор публикации не дают цельной картины, освещают правление Николая I фрагментарно, не определяют место этого загадочного тридцатилетия в историческом процессе.

Царствование Николая I занимает место между Александром I и Александром II не только хронологически, оно не разделяет, а связывает их. В данной лекции мы рассмотрим это период как закономерную стадию перехода от конституционных проектов начала века к «великим реформам» 60–70-х гг. Основная проблема – поиск урегулирования конфликта между самодержавием и обществом, верховной властью и бюрократией, придание реформаторским мечтаниям Александровской эпохи реального действенного потенциала.

  1. ПОВОРОТ В ПОЛИТИКЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА


В первой четверти XIX в. Россия завершила в основном свое территориальное оформление. В процессе формирования в России современного европейского государства проявилась интересная закономерность: чередование периодов «либерализации» (Екатерина II, Александр I) и административного «зажима» (Павел I, Николай I) позволяло поддерживать общественно-политическую систему в состоянии динамического равновесия. Екатерининский просвещенный абсолютизм, павловская муштра, александровская благосклонность, николаевская полицейщина, – все это попытки оптимизировать взаимоотношения власти и общества, найти пути решения насущных социально-экономических и политических проблем. Идея необходимости преобразований все глубже проникла в сознание Романовых. С учетом этого отнюдь не случайным выглядит поворот в политике самодержавия 20-х гг. XIX в.

Он наметился еще при Александре I. Историки считают начавшееся в 1825 г. царствование Николая I прямым логическим продолжением консервативных тенденций последних лет правления его старшего брата [8, Т. 5, с. 239–240; 5, с. 390]. Эти годы прошли под знаком борьбы с революционным движением в Европе и усиления крепостничества в России.

В «дней Александровых прекрасное начало» государство ориентировалось на западноевропейские идеалы Просвещения, на «общечеловеческий» образец социального устройства. Александр I впервые в истории страны готовил самоограничение царской власти, инициировал разработку конституционных проектов. Опыт его не всегда удачного правления свидетельствовал, что проводить успешные реформы может только сильное государство. На рубеже 20-х гг. Россия переходила к поиску своей национальной модели развития. Именно в это время Александр I стал самоустраняться от царских дел, ударился в мистицизм, заявил о своем намерении отречься от престола. «Властитель слабый и лукавый, плешивый щеголь, враг труда, нечаянно пригретый славой», он не годился на роль сильного правителя.

Его политика привела к появлению в стране впервые за всю ее историю революционного движения декабристов. В приведенных цитатах А.С. Пушкина отразились надежды и разочарование образованного общества, осознававшего историческую потребность в сильном, энергичном, работоспособном монархе. Поворот в политике самодержавия определен целым рядом факторов.

Россия вступила в эпоху трансформации, смены феодально-крепостнического строя – капиталистическим, традиционного общества – индустриальным, в эпоху промышленной революции и буржуазной модернизации. Создавая индустриальное общество, наша страна осуществляла общемировую тенденцию развития, шла за Европой. Но именно на Западе вместо обещанного просветителями общества свободы, равенства и братства в первой половине XIX в. стал реальностью первоначальный капитализм с его жаждой наживы, дикими, бесчеловечными формами эксплуатации. Урбанизация, пролетаризация, маргинализация населения вызывали массовый психологический дискомфорт.

В русском обществе потускнели европейские идеалы, которые ранее активно пропагандировали отечественные просветители: Новиков, Радищев, их последователи. К тому же после ужасов французской революции и наполеоновских войн в самой Западной Европе возросло число сторонников народных традиций, исторической преемственности, стабильного монархического государственного строя. Эта общеевропейская тенденция проявилась и в России. В первой половине XIX в. русские люди неоднократно испытывали удары, наносимые иностранцами по их национальной гордости: от бедствий, вызванных французским нашествием 1912 г. до убийства Пушкина Дантесом, который «дерзко презирал земли чужой язык и нравы».

Победа русского оружия над Наполеоном укрепила национальную гордость, подняла престиж императора как «отца народа». С другой стороны, потерпели неудачу попытки окружавших царя реформаторов, а затем и «революционеров в дворянских мундирах» изменить общество на европейский манер. Отставка и ссылка М.М. Сперанского в преддверии войны с Наполеоном сопровождались обвинениями в государственной измене, а после восстания декабристов сама идея конституции объявлена преступной.

В общественном сознании укоренились представления о том, что реформаторство первых лет правления Александра I и революционаризм декабристов были следствием антироссийской деятельности Наполеона, который подрывал «мощь русского колосса», внушал Александру «либеральные установления», послал в Петербург «целую плеяду политических работников», внедренных в администрацию, в систему народного образования, сеявших «семена раздора и волнений». «Россия, –писал маркиз де-Кюстин, – пожинает теперь плоды глубоких политических замыслов противника, которого она как будто сокрушила», и под этим углом зрения смотрел на Николая I: «Быть может, я ошибаюсь, но мне кажется, что ныне царствующий император восторжествует над этими идеями, истребляя или удаляя до последнего человека их носителей и приверженцев» [9, с. 216].

Правительство учитывало и негативное отношение европейских стран, общественности к попыткам «по-обезьяньи подражать другим нациям». Удостоенный нескольких аудиенций императора, членов царской семьи, высших сановников, Кюстин писал: «Я не осуждаю русских за то, каковы они, но я порицаю в них притязание казаться теми же, что и мы» [9, с. 68]. Резонно предложить, что здесь выражено не единичное мнение иностранца, а распространенная в Европе точка зрения.

Разгром декабристов ускорил поворот к национальным ценностям. Даже первая революционная организация, которая подхватила знамя декабристов – нелегальная группа братьев Критских (Москва, 1826 г.) – выдвинула целый ряд патриотических, антизападных требований: не поручать иностранцам государственные должности, вводить в обиход русский язык и обычаи, запретить ввоз предметов роскоши из-за границы, оживлять собственные «промышленность, искусства и художества». Можно спорить о степени искренности революционеров в данном вопросе. В «Обзоре общественного мнения за 1927 г.» шеф III Отделения Бенкендорф писал, что эта «экзальтированная молодежь», «дворянчики от 17 до 25 лет» лишь прикрывались «маской русского патриотизма» [10, с. 613]. Но очевидно, что патриотическая идея стала популярной в различных слоях населения. К тому же в 20-е годы начался «золотой век» русской культуры, сопровождавшийся ростом русофильских настроений в обществе.

Успехи России в войнах против Турции и Ирана подняли ее авторитет в глазах международной общественности. На Западе утвердилась мысль о великом будущем России, высказанная немецким философом Ф.В. Шеллингом.

Поворот в политике самодержавия в значительной мере определен его новой социальной опорой – бюрократией. Подавление декабристов – представителей дворянской элиты – изменило характер взаимоотношений царской власти и служилого класса. «Сословие оскудело людьми и само устранялось от общественной деятельности. Между властью и обществом произошел, таким образом, как бы разрыв и отчуждение» [11, с. 340]. В условиях ожесточенного противостояния государства и образованного общества Николай I искал социальную силу, способную осуществить назревшие реформы, «не доверяя общественным кругам, он вознамерился провести все необходимые улучшения исключительно силами бюрократии, под своей непосредственной командой» [12, с. 322]. Монархия освободилась от засилья дворянства, парализовавшего ее в XVIII в. «Править при помощи и посредством дворянского сословия, как правила, например, Екатерина II, Николай не хотел, страшась за полноту своей власти. Поэтому он постарался создать вокруг себя бюрократию и править страною посредством послушного чиновничества, без помощи дворянских учреждений и деятелей. Это ему и удалось» [11, с. 339]. «До сих пор дворянство было руководящим классом…», – писал В.О. Ключевский, анализируя николаевские законы о местном управлении, после которых: «дворянство стало вспомогательным средством коронной администрации, полицейским орудием правительства» [8, с. 246]. Бюрократизация страны вызвала наибольшее неприятие у революционеров. А.И. Герцен писал: «Канцелярия и казарма мало-помалу победили гостиную и общество, аристократы шли в жандармы…» [2, с. 50].

Соответственное времени изменились и социально-политические взгляды ряда видных деятелей литературы, общественной мысли, администрации.

Ф.В. Булгарин – поляк, арестовывался в России, бежал из армейского драгунского полка в Варшаву, служил в польском легионе наполеоновской армии, сражался против русских войск в 1812 г. в корпусе маршала Удино. Тесно сотрудничал и дружил с декабристами, а затем способствовал аресту Кюхельбекера, при Николае I поставил свой журналистский талант на службу правительству и III Отделению. С политической полицией сотрудничали многие известные люди. В 1829 г. Бенкендорф предлагал пригласить в сотрудники III Отделения А.С. Пушкина, который очень высоко отзывался о Николае I.

Весной 1826 г. Николай I пригласил поэта на свою коронацию в Москву. Отвечая на вопрос царя, А.С. Пушкин заявил, что будь он в декабре 1825 г. в Петербурге, вышел бы на Сенатскую площадь, но теперь вполне понимает безрассудство такого поступка. После беседы император говорил приближенным, что имел удовольствие общаться с самым умным человеком в России. Пушкину разрешили жить где угодно и предоставили полную свободу печатать свои произведения.

«Нет, я не льстец, когда Царю

Хвалу свободную слагаю,

Языком сердца говорю…»

В январе 1837 г. умирающий Пушкин получил письмо, в котором государь просил не беспокоиться о вдове и детях. «Они мои», – писал он.

М.М. Сперанский забыл свои конституционные мечтания, кодифи-цировал законы Империи, получил титул графа.

Л.В. Дубельт – активный участник масонских лож, один «из верных крикунов-либералов» (его фамилия числилась в известном «Алфавите» декабристов) попал под следствие, вынужденно вышел в отставку, а в 40-е гг. стал фигурой № 1 в политической полиции России как начальник штаба корпуса жандармов и управляющий III Отделением.

Такие метаморфозы носили массовый характер. На первый взгляд, в них можно усмотреть элементарное приспособленчество, конформизм. Но, думается, дело сложнее. Политически активные люди, принадлежавшие к властной и интеллектуальной элите общества, безусловно, сознавали назревшую необходимость его преобразования, искали оптимальные пути, пробовали, ошибались, на собственном опыте убеждались в бесперспективности революционаризма, пагубности конфронтации наций или сословий.

В записке «О постепенности усовершенствования общественного», датированной 1802 г., М.М.Сперанский говорил: «Одно из главных правил лиц, управляющих должно быть знать время… Теории редко полезны для практики. Они объемлют одну часть и не вычисляют трений всей системы, а после жалуются на род человеческий!», «всякая перемена без нужды и без видимой пользы есть вредна…» [13, с. 38]. Общество – не объект для экспериментирования. Благие намерения преобразователей должны согласовываться с реальностью, с имеющимися возможностями, чтобы не превратиться в чуждый идеал, навязываемый извне и вызывающий отторжение. Эту простую истину выстрадало целое поколение дворянской элиты.

Не стала исключением и семья венценосцев. Еще современники отметили полную противоположность характеров, взаимную нелюбовь двух братьев – Александра I и Николая I. Разделенные по возрасту двумя десятилетиями, они принадлежали разным эпохам. Историки подробно исследовали разницу в их воспитании. Александра учил и наставлял в духе идеалов европейского Просвещения специально приглашенный Екатериной II республиканец и либерал француз Лагарп. Императрица собственноручно стирала одежду внука и писала для него учебники, фактически отняв его у родителей. Николая с семилетнего возраста подчинял военной дисциплине, применяя телесные наказания «в значительных дозах», старый немецкий генерал Ламсдорф. При этом считается, что его, третьего сына императора Павла I, не готовили на престол. Можно даже встретить утверждение о том, что состоявшееся после отречения Константина назначение Николая наследником «держалось в тайне, даже от будущего императора» [14, с. 255]. Однако любой квалифицированный историк знает, что в вопросе престолонаследия секретов от членов царской семьи быть не могло.

Екатерина Великая назвала своего второго внука Константином в честь византийских императоров. Она рассчитывала завоевать Турцию и посадить его на византийский престол. В октябре 1799 г. Павел I дал титул цесаревича, кроме наследника Александра, и Константину, который сохранил его при трех императорах до своей смерти от холеры в 1831 г. [15, с. 8, 29–30]. Однако уже в самом начале царствования Александра I Константин совершил поступки, которые влекли лишение прав на престол: разошелся с женой, а затем, в 1820г. вступил в морганатический брак с польской графиней Жаннетой Грудзинской. По требованию императора Константин 14 января 1822 г. подписал офици-альное отречение от своих прав на престол. 2 февраля 1822 г. последовал высочайший рескрипт о согласии на отречение Константина, а 16 августа 1823 г. Александр I составил манифест, объявлявший наследником престола Николая Павловича.

Еще в начале XX в. историк А.А. Корнилов обратил внимание на очевидное: царская семья знала, что Николай будет царствовать, «Поэтому нет сомнения, что Николай воспитывался именно как наследник престола…» [16, с. 146]. «Когда он вышел из детских лет, то к нему были приглашены, именно как к будущему наследнику престола, очень почтенные и сведущие учителя…» [16, с. 147]. Среди них: академик Штерх (политэкономия и статистика), профессор Балугианский (история и теория финансов) – учитель М.М. Сперанского и др.

И в дальнейшем Николая окружали высокообразованные, культурные люди. Лучшие из них находились в теснейших отношениях с царской семьей. Н.М. Карамзину по распоряжению императрицы Марии Федоровны был предоставлен флигель в Таврическом дворце. Историк был приближен к наследнику престола, в своих лекциях и беседах попытался дать ему программу будущего царствования, укрепления самодержавия. В декабре 1825 г. Н.М. Карамзин простудился и вскоре умер. В.А. Жуковский воспитывал детей Николая I, а до этого преподавал русский язык его жене – Александре Федоровне – дочери прусского короля. Поэт назвал ее «гением чистой красоты».

Уже в 1812 г. Александр I намекнул младшему брату, достигшему совершеннолетия, на его предстоящее царствование, когда не пустил его на фронт, «а в 1819 г. уже прямо заявил ему это, предупредив о возможности и своего отречения в недалеком будущем [16, с. 144].

Николай призван был стабилизировать, укрепить монархические устои. Романовы понимали эту миссию. Вдовствующая императрица Мария Федоровна сознательно воспитывала третьего сына антиподом Александру I. Воспитание «сводилось к внушению Николаю ненависти ко всяким революционным и просто либеральным взглядам» [16, с. 147]. Поездка по Европе в 1816–1817 г., оставила у Николая отталкивающее впечатление от английского парламента, клубов и митингов, «которые больше шумят, чем делают дело», и благоприятное – от предприятия в Нью-Ламарке, где социалист-утопист Роберт Оуэн на практике пытался улучшить положение рабочих.

Александр I относился к своему преемнику двойственно: он заботился о его теоретической подготовке, но не подпускал к государственным делам, не вводил в состав Госсовета и других высших учреждений, ограничив его командованием гвардейской бригадой и с 1817 г. почетной должностью генерал-инспектора по заведованию военно-инженерным ведомством.

Но даже на этом второстепенном посту Николай проявил практицизм, склонность к новациям. По его инициативе открылись в инженерных войсках ротные и батальонные школы, а в 1818 г. – Главное инженерное училище (впоследствии – Николаевская инженерная академия) и школа гвардейских подпрапорщиков (затем Николаевское кавалерийское училище). Забота об открытии военных, технических учебных заведений стала в будущем характерной чертой царствования Николая I.

Почему же царская семья, император Александр I держали в тайне манифест о назначении наследником Николая? «Единственное, что можно придумать в объяснение этого поведения Александра, – писал А.А. Корнилов, – это то, что Александр делал все это главным образом на случай своего отречения, а так как отречение могло быть актом только произвольным, то он и думал: конечно, что все дело остается в его руках» [16, с. 144]. Однако следует учесть и позицию правящих кругов Империи. В воспоминаниях декабриста князя С.П. Трубецкого содержатся интересные сведения и наблюдения о разногласиях среди придворных и военных в вопросе о приемнике Александра I. Значительная часть двора предпочитала иметь императором Николая. Так, придворные дамы не желали кланяться польской графине – жене Константина.

  1   2

Похожие:

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconРоль обычного права в развитии тувинского общества (вторая половина XIX первая половина ХХ в.)
Охватывают территорию тувинских хошунов, находившихся под властью амбын-нойона во второй половине XIX и начале XX веков и в период...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconИнструкция по технике безопасности, охране жизни и здоровья воспитанников...
Прогулку организуют два раза в день: в первой половине дня – до обеда, во второй половине дня – после дневного сна или перед уходом...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconЛекция Введение в историю экономики > Предмет истории экономики и...
Историко-экономическая наука оформилась как самостоятельная ветвь системы экономических наук в XIX в. Вначале произошло становление...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconЛитература 271
«На дне» Горького (1902), кажется в сравнении с горьковской завершением традиций XIX века, а не вступлением в новый век. Символисты...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconИ. В. Алметева Источники по истории крестьянской грамотности и образования...
Историографические, источниковедческие и историко-правовые исследования проблем аграрного сектора России

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconПомещик и крестьянин в России XVIII первой четверти XIX вв.: к проблеме...
Помещик и крестьянин в России XVIII первой четверти XIX вв.: к проблеме патронирования и управления хозяйством

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconФилософия
...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconИнформационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга №35 (686), 13 сентября 2010 г
Открытие после реэкспозиции зала русской литературы второй половины XIX века (Литературный музей Пушкинского дома – наб. Макарова,...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconПётр Аркадьевич Столыпин во главе правительства Российской империи...
Пётр Аркадьевич Столыпин во главе правительства Российской империи в непростой период её существования – фигура не случайная. В начале...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconПрограммы спецсеминаров для II курса очного отделения (бакалавриат)...
История и перевод научной фантастики великобритании и США первой половины ХХ века

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века icon«100 великих авиакатастроф»: Вече; Москва; 2004 isbn 5 9533 0029 8
Стремление человека подняться в воздух и даже прорваться в космос всегда было сопряжено с огромным риском. В книге И. А. Муромова...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconРоссийской федерации государственное образовательное учреждение высшего...
Гту пособии для студентов заочной формы обучения рассматриваются все основные темы курса "Истории Дагестана" предусмотренной учебной...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconНаучная библиотека
Сварка принадлежит к числу важнейших изобретений XIX в. Родиной этого изобретения является Россия. Начало развитию современных технологий...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconИльин Владимир Иванович Поведение потребителей Глав позитивистская...
С крахом феодализма в Европе началась новая эпоха. В одних странах она началась еще в XVII-XVIII вв. (Англия), в других с конца XIX...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconИнструкция №097 по оказанию первой помощи пострадавшему
Первая помощь при различных травмах оказывается с использованием перевязочных материалов и лекарственных препаратов, которые находятся...

Н. В. Поташева россия в первой половине XIX века iconСтановление и развитие теории и практики педологической работы в...
Охватывают не все значимые аспекты. Среди них нет работ, специально и комплексно обобщающих целостные характеристики процесса становления...


Руководство, инструкция по применению






При копировании материала укажите ссылку © 2017
контакты
rykovodstvo.ru
Поиск