Иенский период (1801-1807) 1


НазваниеИенский период (1801-1807) 1
страница1/4
ТипДокументы
rykovodstvo.ru > Руководство эксплуатация > Документы
  1   2   3   4
Афоризмы. Часть 1.

(Гегель Г.В.Ф.) 1801-1831.
ИЕНСКИЙ ПЕРИОД (1801-1807)

1

Бетгер говорит о сказочнике Павсании, о том, что он распространяет молву трубным гласом. И то и другое относится к самому Бетгеру 1.

2

Партия существует тогда, когда внутри нее происходит дифференциация. Протестантизм, различные направления которого должны теперь слиться в попытках объединения, сам доказывает, что он уже больше партией не является. Ибо именно в распаде внутренняя дифференциация конституируется как реальность. В момент возникновения протестантизма прекратились все расколы внутри католицизма. Теперь все время доказывают истину христианской религии, неизвестно только для кого: ведь мы не имеем дела с турками.
3

«Всунуть курительную трубку в лицо ни в физиономию». Разве это не поэзия? То совершенно индивидуальное, что держит трубку к на чем она появляется, употреблено здесь совершенно объективно, так, как будто бы в нем не было ничего субъективного. Я слышал это выражение от совершенно прозаических купцов.
4

Что теперь называется наукой: «Специалист по расположению террас, или Общее руководство по искусству расположения террас». Так делаются наукой разработка торфа, возведение дымовых труб, скотоводство и т. д.
5

«Бывший подчиненным мальчик». «Новеллы» Зоммера2, стр. 391. Разве это не participium aoristi 3 греков?
6

Опыт. Тень от предмета, освещенного свечой, если на нее утром падает дневной свет, делается синей. Если же на тень от предмета, освещенного дневным светом (чтобы такая тень полнилась, нужно отодвинуться от света), падает дневной свет, она делается красной. Тень от предмета, находящегося поблизости от свечи, поблескивает зеленоватым светом4.
7

К исторической логике. Золото желтое. Уверяют, будто это суждение. Может быть. Но с еще меньшей вероятностью можно назвать умозаключением — «Все люди смертны; Кай — человек, следовательно, он смертен». Я по крайней мере никогда не думал столь плоско. Это должно происходить где-то внутри, помимо нашего сознания. Правда, внутри происходит многое, например производится моча и кое-что похуже, но, когда это оказывается снаружи, мы зажимаем нос. То же самое и при подобных умозаключениях.
8

Старые немцы были, в сущности веселым народом. Из достойного Улисса, жизнь которого — сама серьезность, они сделали нелепого Эуленшпигеля, из божественной Цирцеи, выступавшей в роли Немезиды, — свинью5. Новые немцы делают более или менее то же самое, но серьезнее. Раньше народ выступал как ирония по отношению к этим божественным существам, а теперь они стали иронией по отношению к серьезным излагателям и понимателям.
9

Подобно тому как раньше был период бурных поэтических гениев, так теперь мы, по-видимому, переживаем период бурных философских гениев. Они думают изобразить эмпирей, связав друг с Другом углерод, кислород, азот и водород, сунув все это в бумагу, на которой другие написали про полярность и т. д., и запустив это в воздух как ракету при помощи деревянной косы тщеславия. Таковы Гёррес, Вагнер и др. Грубейшая эмпирия с формализмом веществ и полюсов, отороченная бессмысленными аналогиями и блестками нетрезвых мыслей.
10

Круг жизни крестьянки очерчен ее коровами — Лизой, Чернушкой, Пеструшкой и т. д., сынишкой Мартеном и дочкой Уршелью и т. д. Философу так же интимно близки — бесконечность, познание, движение, чувственные законы и т. д. И что для крестьянки ее покойный брат и дядя, то для философа—Платон, Спиноза и т. д. Одно столь же действительно, как другое, но у последнего преимущество — вечность.
11

Изготовляя выжимки, люди уже занимаются наукой. Отсюда недалеко и до pater poccavi7.
12

Разве только немецкие женщины позволяют француженкам диктовать себе законы? Скажите, мадам, что немецкие мужчины тоже, и сошлитесь при этом на историю об имперской депутации4. Как, вы ее не знаете? О, я вам расскажу. Французы заверили Германскую империю, что она ведет с ними войну. Правда, за оружие никто не брался, за исключением пары обывателей, которые не в счет. Но французы уверяли, что это так, и поэтому следовало дать себя ограбить. Затем Германская империя узнала из газет — мы читали их за столом, и вы можете себе представить, какую радость вызвало то, что это было сказано французами,— что она заключила мир, Но для того, чтобы она узнала, на каких условиях этот мир заключен, — французы люди вежливые — они послали специального посла в Германию. Чтобы не сомневались, он взял с собой еще одного. Немцы как честные люди — ведь то, что говорят двое, безусловно, правда, — конечно, им поверили. Будучи тоже вежливыми, они надлежащим образом за это поблагодарили.
13

Когда абсолют, поскользнувшись, падает в воду с суши, по которой он прогуливается, он превращается в рыбу, в нечто органическое, живое. Когда же он, таким образом поскользнувшись, падает в чистое мышление — ибо чистое мышление тоже не должно быть его сушью, — то, неуклюже ковыляя, он превращается во что-то скверное, конечное, о чем и говорить-то стыдно, если только это делается не в порядке выполнения служебных обязанностей и потому, что невозможно отрицать, что в этом есть логика. Вода — такая холодная, дурная стихия, и все же в ней так хорошо жизни. Неужели же мышление надо считать еще гораздо худшей стихией? Неужели абсолют будет себя там чувствовать так уж плохо и так плохо себя вести?
14

В Германии постоянно защищают здравый смысл против так называемых претензий философии. Тщетные усилия, ибо, даже если философия отдаст этим людям все, это им нe пойдет на пользу, потому что у них нет никакой философии. Настоящий здравый смысл — это не мужицкая грубость; в образованной сфере он находит свое свободное, мощное и правдивое выражение в определенностях образования, а затем и в парадоксах Руссо9, выступающего против этих определенностей, как и против самого образования. Он может быть и опытом, рассуждением и шуткой, как у Вольтера и Гельвеция. У немецкой аристократии, конечно, тоже есть здравый смысл, но именно потому она пользуется им, не доказывая, что им следует пользоваться. А они продолжают настаивать на последнем.
15

Виланд10, которого вообще в пристрастии к парадоксам не упрекают, высказал парадоксальное предложение, что хорошо кое-что понимать в том, о чем пишешь. Было признано, что он прав.
16

Дураки на ошибках учатся, а люди неглупые вопреки всем своим ошибкам не умнеют.
17

Не будь соней, постоянно бодрствуй. Если ты соня, то ты слеп и нем; бодрствуя же, ты видишь все и говоришь всему, что оно такое. А это и есть разум и власть над миром.
18

На монетах Тита и Веспасиана надпись theiotes, aeternitas (Titi elc.) [божественность, вечность (Тита и т. д.)] есть нечто обычное. Также и aeternitas Augusli [вечность Августа]. Императорский титул: Aeternitas vesta |Вашя вечность]. Выражение aionios bios [вечная жизнь], относящееся к Птолемеям, встречается на Розеттском камне 11;в других случаях употребляется только aionios [вечный]. ЭTOT aion как будто свойствен Новому завету.
19

Педантичному моралисту можно сказать, что совесть — это моральный светильщик, озаряющий хороший путь; но когда сворачивают на плохой, то его разбивают.
20

In omnia alia abount [во всяком деле обходят] те, кто, отказавшись от своей субъективности, должны обдумать и принять нечто доказанное, истинное. Их субъективное беспокойство не способно стать спокойствием познания. Им никогда не приходилось подчинять себя какой-то дисциплине.
21

В Швабии говорят о чем-то давно прошедшем: это было так давно, что скоро будет неправдой. Христос так давно умер за наши грехи, что скоро это будет неправдой.

22

Балы, публичные места, спектакли теперь посещают довольно мало. On s'assemble en famille, on revient aux moeurs [собираются семейно, возвращаются к добродетельным нравам]. Эти moeurs [нравы] означают всеобщую скуку, охватывающую всех от публичности, они означают нравственность.
23

Для низости лишь мораль может играть роль связи с добродетелью. Так, Карл Моор 2, уже впав в отчаяние, утратив отца и возлюбленную, идет к своему наказанию через моральный поступок: «этому человеку можно помочь». Действительно, трагическое — это моральное. Для нас оно в то же время и сентиментально.
24

Истина науки—это спокойный, все освещающий и радующий свет, подобный теплу, в котором распускается все и который способствует раскрытию внутренних сокровищ на просторах жизни. Молния мысли — это Капаней13, расточительно и скверно подражающий небесному огню и неспособный прийти ни к какой устойчивой жизни.
25

Один, узнав принцип обучения у пифагорейцев, говорит: это не съешь и не выпьешь; другой: что мне от этого? дело в том, чтобы учение было применимо к жизни, в нем должна выражаться моя целостность; третий: это не находит никакого полезного применения и из этого нельзя извлечь никакой мудрости для практической жизни. По существу все эти высказывания сводятся к одному, но ми так высоко ценим выражение, что первое называем мужицкой бестолковостью, второе — здравым смыслом, третье — заботой о моральном интересе? человечества.
26

«Que de choses dans un minuet! s'ecriait Marcel, Je plus fameux maitre de danse de Paris, il у a quatorze ans. dans I'enthousiasme de son art.Les danseurs d'aujourd'ui disent autrement: il faut savoir le moral de la dans, et ils disent cela tres serieusement» 14. В Гер-мании это называется; поэзия.
27

«L'empire germanique est un etre moral sans action par lui meme, et il est un corps, mort par sa constitution» 15. Германия не монархия и т. д., не государство, а империя. Империя должна быть понятием, или, если она должна быть государством, она превращается в пустое представление.
28

«Allgemeine Zeitung» сообщает, что королева, обращаясь в Берлине к мадам де Сталь, сказала: «J'espere, Madame, que Vous nous croyez de trop bon gout, pour n'etre pas flatte de Votre arrivee a Berlin. II у a long-temps, que je Vous ai admiree, et que j'ai ete impatiente, do faire Votre connoissance»16. И здесь обращался дух к духу, а равный с равным, как говорит пословица, охотно сближается.
29

Содержание большей части трудов, где дается немецкая разработка научных дисциплин, сводится к тому, что я тоже знаю, что там-то и тогда-то было изобретено. Так, шестьсот авторов излагали то, что относится к коровьей оспе, и все повторяли одно и то же. Потом они затеяли друг с другом спор о плагиате, но дело и том, что все они списывали с одного и того же, подобно тому как евангелисты, по-видимому, не переписывали друг друга, а имели перед собой одно евангелие. В свободных науках, как, например, в философии, каждый переписывает общую банальность образования.
30

Робеспьер на все давал один ответ — независимо от того, думал ли кто-нибудь о чем-то, делал, хотел или говорил —la mort [смерть!]17. Этот ответ скучен из-за своей монотонности, но подходит ко всему. Вы хотите сюртук —вот он; рубашку — пожалуйста; вы даете пощечину — вот вам вторая щека. Вы хотите получить мизинец — отрубите его. Я могу убить все и абстрагировать от всего. Так непобедимо своеволие, и так оно может победить все. Но высшее, что следовало бы победить, — именно эта свобода, эта смерть.
31

Утреннее чтение газеты — своего рода реалистическая утренняя молитва. Свою позицию по отношению к миру ориентируют либо по богу, либо по тому, что представляет собой мир. И то и другое дает ту же уверенность: узнаёшь, как обстоят там дела.
32

Оrа et labora! [Молись и тpyдись] Молись и проклинай! Проклятие противоположно святым словам, но в религии эти вещи совпадают. Да будет проклята земля, и в поте лица ты будешь есть свои хлеб! Работать — значит уничтожать или проклинать мир.
33

Необходимость полностью изучить систему философии. Принцип содержит все в скрытом виде, но лишь в скрытом виде, латентно, пустое формальное понятие, но не сам предмет. Он подобен скупому, который держит в мешке все наслаждения как возможность, в действительности же избавляет себя от утомительности самого наслаждения,
34

Ответ па вопросы, которые оставляет без ответа философия, заключается в том, что они должны быть иначе поставлены.
35

Гелдерт, Хагедорн, Уц18 превратили добродетель и плоскую рифмовку: «Лишь» тот, кто любит добродетель» и т. д.; «Хотя я нашел, что между добродетелью и рассудком» и т. д.; «Друг, добродетель не пустое слово» и т. д. Избави боже! Берлинский книготорговец Николаи в ответ на это изобрел порядочность или успешно продвинул ее в жизнь.
36

Прекрасная черта — то презрение, которое питают и демонстрируют и Германии к деньгам. Немцы приписывают им происхождение, ниже и презреннее которого но бывает ничего. Это наглядно изображается в фигурах, называемых «Деньгоиспр... ль». В основе этого лежит, очевидно, какая-то мифологическая связь. Такого низкого происхождения не приписывают ни сосискам, ни чему-либо еще.
37

Пошлое мышление не конструирует: здесь липа, а здесь ива и т. д., внизу идет корова. Оно не доказывает, но принимает свое напряжение за доказательство, скуку — за глубину, а утомление — за результат.
38

То, что обладает глубоким значением, именно поэтому ни для чего не пригодно.

39

Наше потомство — ближайшая [книжная] ярмарка. Подобно тому как все сближается друг с другом в разуме, так, когда глядишь с горы, поток кажется ближе. Pedes eorum, qui efferent te, sunt anle januam19.
40

Наука. Вне зависимости от того, обладает ли человек знанием, он может заверять в этом и себя и других. Верно ли это, решает ближайшее окружение и современники, а когда они уже выразили свое одобрение—потомки. Но сознание выросло благодаря образованию, и варварская непроницаемость для понимания растопилась, так что уже через немногие годы можно услышать теперь суд потомства. Приговор философии Канта вынесен уже давно, а философия Вольфа держалась более пятидесяти лет. Еще быстрее приходит оценка исходных позиции философии Фихте, и вскоре будет ясно, в чем суть философии Шеллинга. Приговор над ней будет произнесен совсем скоро, ибо многие уже ее поняли, Но ограниченность этих философий вскрыло не столько доказательство, сколько опыт. Вслепую создавали они себе сонмы последователей, но ткань делалась все тоньше, и в конце концов они неожиданно обнаружили, что она прозрачна, как паутина. Она растаяла, как лед, и проскочила между пальцами, как ртуть, так что они даже не заметили, как это произошло. У них просто больше ее нет, и, если кто заглянет в руну, в которой должна находиться предлагаемая им» мудрость, он не увидит ничего, кроме самой руки, и с насмешкой пойдет прочь. В то время как одни, снедаемые холодом, пытаются еще завернуться в эту ткань, другие пытаются объяснить, в чем дело, исходя из ее нынешнего ничтожества, а не из того, чем она была. И те и другие обманываются. А правда в том, что их привело сюда уже исчезнувшее. Исполняется слово Писания: когда мы молчим, вопиют камни,
41

Важнейшее субъективное условие обучения наукам — честность но отношению к самому себе. Легко думать и говорить о сомнении во всем, но вопрос: верно ли это? Если только вся природа сущности от себя не отказывается, пустое слово — ложь, и ужасно подумать о том, как люди лгут себе и другим.
42

Изучай науку, не следует допускать, чтобы ее принципы отвращали от нее. Они носят общий характер и не так-то много значат. Лишь тот, кажется, может понять их смысл, кто ухватил особенное. И к тому же часто они плохи. Они представляют собой осознание вещи, а вещь часто лучше, чем осознание. Нужно изучать дальше. Сначала все осознается смутно. Между тем ни в коем случае не желая, чтобы последующее было понято и доказано до предыдущего, отбрасывают книгу, читают как бы в полусне, отчаиваются в своей способности понимать, т. е. в своей индивидуальности, а это тягостно. Так я изучал дифференциальное исчисление и другие науки, а от других слышал, что так они изучали «Критику чистого разума» Канта.
43

Оригинальные и поразительные труды подобны ядру, взрывающемуся посреди сонного города, где все, сидя за пивными кружками, спокойно рассуждают и не чувствуют, что их плоское благополучие навлекло на них удар грома,
44

Вреднее всего желание предохранить себя от ошибок. Страх впасть в заблуждение из-за своей активности — удобство и спутник заблуждения, проистекающего от абсолютной пассивности. Так, не впадает в заблуждение из-за активности камень, кроме, например, извести под воздействием воды. Тогда она совершенно выходит из себя, взрывается, переходит в другое состояние, погибает. Не таков человек. Будучи субстанцией, он сохраняется. От этой каменности или каменистости {немецкий язык с трудом делает определение из существительного, из вещи, из солидного человека и добропорядочного бюргера, у которого есть жена и дети), от этой твердости и неразмываемости надо отка-заться. Истина состоит в оформляемости, а не в инстинктивном non aridet [не подходит]. Лишь поняв (предмет (а это приходит после обучения), можно встать над ним.
45

Основное положение философской системы — это ее результат. Подобно тому как мы читаем последнюю сцену драмы и последнюю страницу романа или как Санчо, считаем, что лучше заранее высказать решение загадки, так начало философии в то же время является и выводом из нее. Но никто, конечно, не удовлетворится этим концом или разгадкой, ибо самое существенное — путь, который сюда приводит. Противники философия отрицают, что в общем содержится особенное, и, претворяя это свое убеждение в действие, треплют свой принцип, ибо именно в нем содержится целое. Они владеют целым так же, как математикой, купив экземпляр [книги] Эвклида или раба-математика. Но, обеспечив себе принцип или результат, нельзя ни купить самого предмета, ни получить его в подарок. Но если ограничиваться основным значит проявлять поверхностность, то ограничиваться созерцанием, подобным, например, созерцанию Якоба Бёме, значит впадать в варварство. Развитие познания, не будучи устранением ни такого созерцания, ни принципа, является выработкой их изнутри или извне. Созерцание Бёме глубже, чем это открывается вере Якоби20. Ошибаются как те, кто принимает это за особое мнение и видит варварство в самом предмете, так и те, кто не считает принцип существенным. Первые принимают за сущность предмета форму варварского, вторые, напротив, крепость веры. (Якоби: мы рождены в вере; пожимание рук; дорогой Мендельсон21 и т. д.; так пустые пиэтисты друг другу пожимают руки, склонив голову, отведя в сторону глаза и не зная, что сказать).
46

Варвар удивляется, когда слышит, что квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. Он думает, что могло бы быть и иначе, страшится прежде всего рассудка и остается при созерцании. Разум без рассудка — это ничто, а рассудок и без разума — нечто. Рассудок нельзя получить в подарок.
47

Слова: вечное, святое, абсолютное, бесконечное поднимают человека, что-то при этом чувствующего, в высоту, согревают его, наполняют его жаром. Это силы, им управляющие, и знак их власти над ним — то, что он, слыша их, чувствует себя. Это зримые боги греков, которые доступны жителям северных стран лишь как абстракции, как слова, т. е. в идеальной форме. Лишь понимание убивает их как силу. Оно отделяется от них. Эта бесчувственная ясность, вместо того чтобы покоиться в их стихии, отходит от них и пронизывает их взором. Эти слова поднимают человека — еще больше познание их! Но их познание возвращает человеку его Я, его свободу, и возвышение становится по тушенным жаром или (потушенным) чувством индивидуума.
48

Бог, став природой, распространившись в изобилии и в немом круговороте творений, осознает эту экспансию как утраченную точечность и наполняется озлоблением. Озлобление — это форма, это концентрация в пустой точке. Бог находит себя, как таковой, а свое существо — расплеснутым в беспокойную бесконечность, где нет настоящего, а лишь дикий выход за пределы всех границ, остающихся всегда в том виде, в каком они были сняты. Это озлобление, будучи таким выходом, представляет собой разрушение природы. Выход за пределы образов—в той же мере абсолютный уход в себя самого, превращение в средоточие. Там озлобление пожирает свои образы. Все обширное царство природы должно пройти через это средоточие; при этом размалываются ее кости и разжижается плоть.

Гнев бога на себя самого в своем инобытии, фиксированный в образе падшего Люцифера, восстает против бога, и его красота делает его привлекательным. Осознавая свой облик, природа выставляет его напоказ; в нем она сама нравится себе. Но это ее бытие для себя самой или бытие как сознание не является ее бытием в постоянно спокойном представлении себя самой, при котором мысль была бы чем-то вторичным, пустым, бездеятельным пространством, воспринимающим свое содержание; это сознание непосредственно является абсолютной деятельностью — это сам гнев, воспламенение, разжигание озлобления, пожирающего себя и свою ослепительную роскошь. Уничтоженная природа возникает в новом идеальном образе как царство теней, утратившее ту первую жизнь, явление ее духа после смерти ее жизни. Но этот новый образ — преодоление зла; это остаток, который, пройдя через пламя боли в средоточии и оставив в тигле все тяжелое и твердое, является чистым ничто. Он поднимается как свободный дух, видящий в природе это свое просветление.

Такие мифы, такие воззрения являются воззрениями варварства. Их образ разрушает индивид, или здесь скорее озлобление на абсолют, вновь образовавшийся и опять существующий. Ибо индивид здесь ничто. Он не погибает, он уже погиб, и это воззрение должно пройти еще через второй процесс, чтобы стать абсолютным. Это наука или познание того, что это самовоображение, это жизненный путь бога, из которого выходит само познание, что природа в своем существе не есть инобытие, на которое озлоблен дух из-за того, что он так себя утратил, но что дух это воззрение самой природы, это она как она. Индивид, как таковой, есть природа и созерцание божественной сущности естественно, независимо от того, сам ли дух составляет его содержание. Индивид сам проделывает этот путь либо в уничтожении себя самого, либо в знании, ибо в нем погибает естественная сущность субъекта. И здесь не только поднятие к этому индивида или его образование; это не просто взгляд со стороны индивида, отнесение к нему: это второе круговращение самого абсолюта, который, став духом, как таковой, как родившаяся целостность, как дух, как сознание идет на эту боль, так что дух как создание рождает свое становление для себя самого как уже созданного. Это воззрение религии — всеобщая религия, и она может быть таковой лишь как наука. Не проникновение сквозь и создание в себе самом того первого пути как созерцательного круговорота; нет. наука возвышается над верой и ее подходом, полагается на себя как дух и приходит к себе как дух. Образование и научное развитие этого воззрения таково, что она всегда остается духом, не теряет дух и в качестве такового не утратившего себя духа делается для себя другим и вновь себя обретает. Каждый момент созерцания, являющийся для себя определенным и непроницаемым образом, не раскрывающим своего внутреннего содержания, но выходящим, действующим и погибающим от руки другого, знание превращает в процесс в себе самом или в духовную природу.
49

Дурная рефлексия — это страх углубиться в предмет и стремление, выйдя за его пределы, возвратиться в себя самого. Как говорит Лаплас22, аналитик целиком отдается вычислению и упускает из виду задачу, т. е. общий обзор и зависимость отдельных моментов расчета от целого. Существенно не только понимание зависимости единичного от целого, но и то, что каждый момент сам по себе, независимо от целого, является целым. Это и есть углубление в предмет.
50

Фауст, находя человеческие границы слишком тесными, со всей необузданной силой пытался поднять их над действительностью. Он видел, что благородный человек угнетен и забыт, а дурак и плут осыпаны почестями. Он хотел постигнуть причину зла в сфере морали, исследовать отношение человека к вечному и понять, действительно ли оно ведет человеческий род и откуда появляются мучающие человечество противоречия. Он хотел дойти до причины вещей, до тайных пружин, движущих явления физического и морального мира, и до того, кто все это установил.

Напрасно! Он спешит на сцену жизни, где порок переплетен с добродетелью и где из добра рождается зло, а из зла — добро. Все больше запутывается дух. Видя цепь необходимости, сковывающую свободные создания, он ропщет на то, что никто не властен над своими поступками, но не в силах изменить это. Ему приходится предоставить всему идти своим вечным путем, а та сила, которой он не видит и которая, кажется, смеется над ним, по прежнему в глубокой темноте погружена в мрачное молчание. Все темно для человеческого духа, и он загадка для самого себя.

Теология дает то, в чем отказывает спекуляция: что сделал вашему богу я, стремившийся лишь к тому, чтобы исполнять законы человечества по велению сердца? Вашему богу, который, несмотря ни на какие жертвы, не исполнил ваших желаний, не утолил ваших страданий и к которому напрасно взывал страдавший среди вас? Необходимость — имя могучей и неизвестной силы. Это все, что ты понимаешь. Покорись и умри.

544

Вину да вое несет не божество, а человечество, зло-употребляющее своими дарованиями, неправильно пользующееся своими способностями, малодушное и ленивое. Человек злоупотребляет тем, что дано ему для счастья, религией, правительством и наукой. Самый счастливый тот, кто проводит свои дни в тишине и спокойствии, вдали от шумной человеческой деятельности, не зная, как людьми управляют, и не стремясь постигнуть, почему на наших глазах бог терпит вещи, происходящие ежедневно. Но может ли так жить человек? От него ли зависит его дни и его судьба? Не будет ли он насильно втянут в водоворот жизни? Великое Почему возвращается.

Не жалующийся больше на бога, но сознающий свою зависимость человек хочет знать, для чего он здесь. И если он не может добиться ответа, он все же хотел бы знать, почему природа, остановившись с ним на полпути, заставляет его теряться в догадках там, где ему требуется уверенность. Человек — господин своей судьбы и своего назначения. Знание дает ему возможность и способствовать прогрессу морального мира, я задерживать его, и все человечество — от нищего до короля — есть демиург морального мира. Как и любая другая вещь в видимом мире, человек следует лишь тем стремлениям, которые в него заложены, с той только разницей, что он один благодаря своей свободной воде и благодаря сознанию, понимающему, что такое добро и зло, подлежит наказанию или награде. Я преодолел наклонность к злу. Меня поднимает ввысь чистота моей воли, чувство, что я действовал по закону разума, и убеждение в том, что не погибнет тот, кто творил разумно. Неустанная, смелая, часто бесплодная борьба благородного человека с призраками, порожденными этими богами: раздвоение сердца и разума; возвышенные сны н животные, отвратительные грезы; чистый и высокий дух, геройство и преступление; ум и безумие; насилие и вздыхающая покорность; все человеческое общество с его чудесами и глупостями, гнусностями и преимуществами. Но не есть ли этот энтузиазм не более чем греза мечтателя? Поддерживает ли его холодный рассудок? Не охотимся ли мы, подстегиваемые им, за пустыми тенями, утрачивая при этом самое существенное? И можно ли вообще реализовать эту мечту при том состоянии, в котором находится мир со всеми своими нынешними отношениями?

Дух природы: живите во мне, со мной! Я с вами и не могу стать для вас яснее, чем я есть! Цветение и увядание, успех к разрушение связаны друг с другом. Дружба со мной скрывает от вас следующее звено цепи. Я дал в подруги моим любимым детям иллюзию. Моя награда — ваше счастье. Источник его потоком течет в ваших сердцах. Ищите его только там! Бегите от безумия тех, кто ищет его вне меня!
51

Каждый хочет быть лучше окружающего мира и считает себя лучше его. Тот, кто на самом деле лучше, лишь выражает этот мир лучше других.
52

Обычный царский путь в философии состоит в том, чтобы при помощи чтения предисловии и рецензий получить приблизительное представление о предмете.
53

Последний царский путь при изучений состоит в самостоятельном продумывании.
54

То, кто так много говорит против философской системы, упускают из виду, разбирая определенную систему, то обстоятельство, что это философия. Обстоятельство решающее, подобно тому, что дуб — это дерево.
55

Кизеветтер23 нашел у глухонемых большую склонность к тому, чтобы говорить стихами, притом, что кажется почти невероятным, их стихи были основаны не на орфографии, а на звуке.
56

Один из высших факторов образования — говорить на своем языке. Народ принадлежит самому себе. Долой все чужое вплоть до латинских букв!
57

Кто-то выступает и делает нечто посредственное. Все приветствуют его как свою ровню, холят его и лелеют: ты из наших, ты не хочешь ничего особенного и т. д.
58

Слыша о философии, публика интересуется утраченной религией, а не наукой. Ею уже потом. Человек хочет знать, что с ним происходит, он хочет для себя успокоения, его волнуют нынешние интересы человечества.
59

Уже не говорят «изящные науки», но еще говорят: «помысли себе дом с двумя деревьями рядом» и т. д., вместо того чтобы «представь себе».
60

Дело уже не столько в мыслях. У нас их достаточно, хороших и плохих, прекрасных и смелых. Дело в понятиях. Но если мысли должны приобрести непосредственную значимость благодаря самим себе, то в качестве понятии, напротив, они должны быть сделаны понятными. Форма слога от этого меняется и начиняет требовать напряжения, быть может мучительного, как, например, у Платона и Аристотеля.

61

Эффект, производимый на публику - абсолютный масштаб, способный привести субъекта в бешенство. Он сделал все, по его усмотрению противостоит бессознательный инстинкт.
62

К морали: высшее в ней добиться того, чтобы вина и страдания этого сердца были похоронены и нем самом, и сердце стало могилой сердца.
63

В чудесах Нового завета важно не содержание, а то, что это чудо. Какое значение имеет исцеление высохшей руки, засохшая смоковница или опьянение гостей на свадьбе?
64

«Заштопанный чулок лучше, чем разорванный»; не так с самосознанием.
65
Изучить — значит понять правильность того, что думали другие. Но нельзя познать вещи, если изначально исходить из их ложности.
66
Теперь, когда религия утрачена, от философии требуют, чтобы она возвышала [людей]
заменяла пастора.
67
Нужно еще пробить стену, отделяющую терминологию философии от обыденного сознания; нежелание мыслить известное. Успокаивает при этом то, что философию не следует принимать всерьез. Но приходится это делать, когда она обращается к повседневному.
68
Для философии не так уж хорошо иметь один тезис, чтобы говорить: это есть или же нет ничего.
69
С восхищением говорят о том, что Кант учит не философии, а философствованию; как будто можно учить столярному делу, но не тому, как сделать стол, стул, дверь, шкаф и т. п.
70
Нужно только организовать радость, возникающую от огней на иванову ночь. На всех вершинах зажигают множество огней. Это радость от первого огня, а что такое радость от такой живой стихии, как не нечто религиозное? Ибо ото радость от него самого как стихии.
548
Эта радость должна уважать себя, она должна быть узаконена и упорядочена при помощи сознания. Эту радость нужно лишь принять всерьез, и она станет богослужением. Но к ней так не относятся. В религии страдания человек презирает свою радость и отбрасывает осознание ее. Иначе у греков, которые даже оду превращали в богослужение, т. е. вкушали с сознанием и с желанием. Скука у нас чувствует себя как дома. Общество стыдится еды. Нет более серьезных и более радостных людей, чем греки.
71
Раньше низший класс народа, превращая отдельных членов семьи в козлов отпущения и возлагая на них бремя воздержания, покаяния и отчуждения от себя самих вплоть до безумия, сам освобождался и выкупал себе прощение этой жертвой. Теперь же он сам взял на себя покаяние.
72
Лучше разрешить взять у себя силой десять миллионов, лучше разрешить плевать себе в лицо и топтать себя ногами, лучше разрешить себя высечь, чем добровольно отдать один миллион и сознательно взять на себя рану, когда это неизбежно: в этом дух немецкой нации. Потратив деньгами и натурой десятую часть того, что стоила немцам прошедшая война24, в тысячу раз меньше пострадав и избавив себя от горы позора, они могли бы за 9/10 потерь избавиться от 999/1000 страданий и выйти из войны не с позором, а с честью. Но немцы хотят получить удовлетворение от своей нейтральности, т. е. не хотят примкнуть ни к одной из воюющих сторон, предпочитая, чтобы обе сдирали с них шкуру. Они удовлетворяются тем, что они остались сами по себе. Это нация квакеров Европы. Они разрешают взять у себя все, они дают сюртук и из добродушия, чтобы не подумали, что они сердятся, дают в придачу и куртку. Если они получают пощечину от одной стороны, от одной из воюющих держав, то они поворачиваются так, чтобы получить пощечину и от другой. Так описывает христиан Тертуллиан25.
18 Зак. 1333
549
73
Когда говорят о том, какова определенная вещь, подразумевается ее род. Четыре деревянные ножки я доска на них — это «каков» стул, т. е. именно сам стул.
74
Необходимость закона против ростовщичества. Поскольку отдельный человек не знает, при каких обстоятельствах и у кого можно получить деньги, кажется, что это происходит реже, чем на самом деле. Государство, напротив, должно знать, много или мало денег находится в обращении. Его налоговый тариф как раз и может внушить эту неуверенность, создать мнение о недостаточном количестве денег и тем самым способствовать повышению ростовщического процента. Далее, с деньгами дело обстоит так же, как с ценами на зерно, которые колеблются в зависимости от слухов о войне и мире, от града и т. д. Эта нестабильность как раз и повышает цену, ибо надежда продать дороже или в крайнем случае не дешевле действует сильнее, чем страх перед противоположным, и она больше способствует созданию запасов, чем страх стремлению побыстрее все сбыть. Поэтому необходимы фиксированные цены на хлеб, мясо и т. п.
75
В Германии, как ни в одной другой стране, любая новая мысль сразу же делается всеобщим достоянием, идолом дня. Ее реклама доходит до шарлатанства, так что в конечном счете ее так же быстро забывают и пропадают те плоды, которые она бы принесла, если бы ее удерживали в соответствующих границах. Так было бы, если бы ее в должной мере признали, оценили и использовали, в то время как теперь, неумеренно раздувшись, она сразу же съеживается и, как отмечено, впадает в забвение.
76
Южные немцы наивно перепечатывают чужое. Северные немцы переписывают друг друга и повторяют
550
одно и то же; компендиум — главой раньше или позже; даже «модные газеты» 26.
77
Я очень хорошо помню, как, изучая науки, я метался, честно полагая, что сказанное прямо — это еще не все. Из оборотов речи, на формы изложения я заключал, что сущность скрыта где-то за текстом, и все знают гораздо больше, чем говорят, а именно дух и основания, исходя из которых они и высказываются. Я долго и тщетно искал того, о чем всегда говорится так, как будто это нечто общеизвестное, правильное, такое, что вызывает к жизни обыкновенное. Но я так и не мог найти этого и наконец понял, что на самом деле ничего и нет, кроме того, что я уже прекрасно понял. Сверх того лишь самоуверенный тон, произвол и дерзость.
78
Друг истинного естествознания предлагает просить всем известного господина доктора Галля27, ко всеобщему величайшему восхищению уже закончившего чтение одного курса, прочитать еще один, ибо из его доклада явствует, что он неисчерпаем и будет в состоянии рассказывать нам все новые истории. Тот уже изъявил предварительное согласие и обещал новыми выступлениями еще яснее продемонстрировать пустоту своего черепа27а. А именно:
1. Для показа мозга он разгладит свои несуществующие морщины; он будет упражняться в остроумии на дамских шляпках, для дам — на паре штанов;
2. Он покажет происхождение нервной системы от копчика;
3. Покажет целый ряд новых чувств, у дам, кроме
чувства танца, еще и чувство шитья и поварское чувство; у деревенских молодцов—молотильное чувство,
а у остальных — чувство шарлатанства, и все без малейшей мысли;
4. Он привлечет парикмахершу из сиротского приюта Барбару Ширюцбайн, которая своим опытом и своим ловким манипулированием черепами окажет поддержку господину доктору Галлю,
551
79
Один просвещает эпоху, другой поднимает до себя ее чувства о сонетах, поднимает ее воспитанием, преклонением, рефлексией. Для каждого эпоха —это trun-cus ficulnus [ствол фигового дерева], из которого он хочет сделать Меркурия; но черт выхватывает у него из-под рук trunkus [ствол] или, чтобы прибегнуть к другому сравнению, гранит Монблана и оставляет ему осколочек или зернышко, так что, когда он, глядя при свете на готовую работу, видит, что Меркурий получился совсем маленьким, он осыпает проклятиями негодное время и дьявола, оставившего ему такие крохи. Так получается, что кругом множество маленьких эпох, каждую из которых описывают по-разному: эпохочка Зальцмана, Камне28, коровьей оспы; — очистить ее, создав ясный эфир, из которого свободно возникают лики звезд в вечном солнечном свете посередине.
* * *
Многие локрийцы повесились из-за того, что не могли сблизиться с мальчиками, которых они любили. Греческая любовь к мальчикам еще мало понята. В ней есть благородное презрение к женщине, и она указывает на то, что должен был родиться новый бог.
Koyridie alochoe [наложница] — чтобы эта женщина не была изнурена частыми родами — рабыни. Вообще разница между длительностью желании и потенции мужчины по сравнению с привлекательностью, плодовитостью и здоровьем женщины создает при святости брака у европейцев несоответствие, способствующее подспудной борьбе и раздорам в семье, с одной стороны, разврату — с другой.
Натурфилософские идеи, т. е. нечто фантастичное и неразумное. Импульсы, получаемые от философии, создают лишь возбуждение, не приводящее ни к какой субстанциальности.
Совершенное, разумеется, везде едино, но в искусстве особенно важно; не стремиться к раскрашиванию статуй; не смешивать лиричность хора с драматич-
552
ностью действующих лиц. То же относится и к философствованию и поэтическому творчеству. Следует вообще решительно осуществлять необходимое разделение и твердо его придерживаться.
Становится действительно страшно. Когда они слышат о предмете или материи, то под этим имеют в виду только идеи. — Подобно тому как теперь никто вслед за Гомером не сравнил бы Аякса с ослом, так делается неприличным и само слово «учиться».
Заслуги Фихте и содержание того, что имеется в виду в этих абстракциях, можно будет выяснить лишь после того, как будет создана история сознания.
Платон долго и прилежно учился у многих философов и путешествовал. Он не был ни продуктивным гением, ни поэтом, а всего лишь тяжелодумом. Бог дает это гению во сне. А вам он во сне дает только сны.
Восточное: вода — отец жизни, отец туч; мед — отец победы; сахар — отец выздоровлении; мясо — отец изобилия; вино — отец легкого пищеварения; хлеб— отец милости, отец человечества; ложе — отец желаний; цитра — отец игры; хорошее общество — отец совершенства; сыр — отец странствующих и т. д., поверхностное обозначение, которое, будучи столь общим описанием, должно быть известно подобно знаку по тому, что оно обозначает, но не должно быть ясно само по себе.
Рецензенты — могильщики. Но если они закапывают и живое, оно все же сохраняется. Им самим нужно учиться. Произносить суждение, характеризовать— значит убивать; изображать индивид, а не предмет, как если бы живым был именно он, а не истинное. Судьи тайного судилища, масоны, не опередили прочей публики, даже отстали от нее. Когда мистерия становится явной, им приходится иметь дело лишь с подразумеваемым.
Время как будто неблагоприятно для философии, ибо оно прилагает столь много усилий для того, чтобы возникла лишь мысль о сверхчувственном, первое, самое глубокое начало. Но его следует раскрыть в самом
553
общеизвестном, например во фруктах; нет религиозного чувства вообще.В «Сиде» говорится:
Но какой же побежденный Об обиде не твердит29.
Философия управляет представлениями, а они управляют миром. Дух господствует над миром при помощи сознания. Это его инструмент, а потом уже штыки, пушки и мускулы. Знамя и душа полководца — дух. Главенствуют не штыки и не золото, не интриги и хитрости. Они существуют подобно шестеренкам в часовом механизме, но его душа — дух, подчиняющий время и материю своему закону. Илиада не возникла случайно, ничто великое но создавалось штыками и пушками; композитор — всегда дух.
Единство и различие — это звучит бедно и жалко по сравнению, например, с великолепием солнца, с востоком и западом... Восток и запад присущи каждой вещи. Но бедным проповедуется Евангелие, и они увидят бога.
Натурфилософия. Пройдет много времени, прежде чем здесь перестанут пускать пыль в глаза. — Признание этого или дерзкое и упорное выступление против этого. — Абсолют: ночью все кошки серы. — Абсолютное познание — великая метла, qui fait la maison nette [все выметающая и очищающая дом].
Унтервальден: пастушеская жизнь. Никакого духовного прогресса. Культивирование склонности к лени. Вероучители зависимы от народа, избирающего их и распоряжающегося их жалованьем. Эта зависимость заставляет их заниматься интригами. Они льстят необразованной массе, выведывают семейные тайны, поддерживают определенные партии и добиваются господства над умами, сельских общин. Но они не пользуются этим господством для того, чтобы рекомендовать невежественным и ограниченным людям нечто новое, отступающее от привычного; никаких полезных нововведений в области школьного дела, лишь грубость
554
и одичание. Поддерживать это одичание в интересах богатых семей, которые таким образом сохраняют свое влияние и должности. — Свобода необразованной массы превращается в бедность и уныние. В церквах — нищие, на улицах — паломники, у могил — коленопреклонеяные. И при этом ухудшение нравов, злорадство по поводу утраты богатства теми, кому завидуют, клевета, клятвоотступничоство и неблагодарность. Бесхозяйственность и отлынивание от работы при всей бедности; жалкий, нищенский эгоизм. Увеличение роскоши при недостатке пахотной земли, развитие лесного хозяйства и отсутствие прилежания в области искусств и ремесел.
«Сид»:
Тайна женщины от века — Власть над нашими сердцами; Эти тайна коренится В них глубоко, и едва ли Сам господь (её постигнет В день суда, когда всевышний Станет взвешивать проступки И вглядится в души женщин. Всех равно он без изъятья Обвинит иль оправдает — Так неясны их сердца30.
В Люцерне круглые шляпы диаметром больше 18 дюймов запрещены как недопустимая роскошь!
В философствовании нет места для представлений. Повсюду образ. За него цепляются люди. Tabula гаsа31 — это выражение было употреблено Аристотелем случайно, но в силу возникшей потребности. В такой мере каждый знает Аристотеля: Tabula rasa не выражает существенное содержание его понятия о душе.
История Люденса Гуто Греция, 23132: тогда распространили слух, что король (Густав Адольф после битвы под Лютценом) еще жив; что у него были все основания покончить со своей смертью. Эти homines acuti [остроумные люди], говорит Гроций, nos velut crassos, qui raortuum mortuum credimus, irrident. Hoc est Germaniae acumen, [поднимают на смех нас
555
простаков, верящих в то, что мертвые мертвы, Таково германское остроумие]. Так обстоит дело и с философом: когда он говорит, что государство или что-либо подобное мертво, значит, оно еще живо; рейхстаг и т. д. Hoc est Germaniae acumen [Таково германское остроумие].
Божество почитают в произведении искусства, в плохом так же, как в хорошем. Собрание верующих проникается ужасом перед божеством, перед уничтожением индивида. Но вскоре оно приходит в себя, оглядывается на живые существа и пробуждается к чувству жизни. Верующие ощущают себя живыми, сообщают об этом друг другу, берутся за руки и приходят и движение, — танец. Торжество должно превратиться в гармонию, в многообразие образов и мыслей. Благодаря такту мера служит сдерживанию субъективного, произвольного. Индивиды делаются членами объективного единства. Оно подобно Кибеле, великой матери богов, бьет в литавры; в других случаях оно превращается в бесшумную неосознанную силу. Так, божество вкушает само себя, и человек себя с ним отождествляет. Это вкушение переходит в поедание божества, но здесь уже глубокое выражение бесконечной боли, полного крушении самого священного. Бог приносит себя в жертву, отдает себя уничтожению. Сам бог мертв; глубочайшее отчаяиие от чувства оставленности богом.
БЕРЛИНСКИЙ ПЕРИОД (1818-1831)
1
Великий человек осуждает людей на то, чтобы они его объясняли.
2
Русские женщины жалуются, если мужья не бьют их, —значит, они их не любят. Это и есть мировая история. Народы так же хотят кнута33.
3
Всю свою жизнь Гёте поэтизировал любовь, растрачивая свой гений на прозу — «Вертер». С поэзией любви он познакомился у восточных поэтов — «Диван» 34.
Оставлять (aufgeben), как и снимать [aufheben] имеет два смысла: 1) что-то считать потерянным, утраченным; 2) тем самым одновременно превращать это в проблему, содержание которой не только не утрачено, но должно быть спасено и трудности которой должны быть разрешены.
5
Когда человек приходит к убеждению, что он знает это но лучше, чем другие, т. е, когда для него становится безразлично, что другие это сделали плохо, и его интересует лишь, что они сделали хорошо, тогда в него вступили мир и утверждение.
6
Односторонность философии — любимая тема разговора; об этом слышишь чаще всего, и эта категория фигурирует как талисман, помогающий против любой философии и против любого ее требования; это
Яндекс.Директ

Все объявленияХудожник оформитель

Все вакансии, Брест. Найди работу на сайте Job.ru

brest.myjob.by Требуются авторы, сценаристы

Журналу требуются авторы, ведущие, художники, сценаристы (удаленная работа)

gostipress.ru

Библиотека Новые поступления Словарь Карта сайтов Ссылки


  1   2   3   4

Похожие:

Иенский период (1801-1807) 1 iconОоо «Эр-Си Групп» Исх. №1/1807 от 18. 07. 2016 Куда
Заказчик: федеральное казенное учреждение "исправительная колония №31 управления федеральной службы исполнения наказаний по республике...

Иенский период (1801-1807) 1 icon«Персональный компьютер укнц» №1 1995 год
Работа схемы устройства вычислителя (УВ) описывается в объеме, необходимом для ремонта. Рекомендуется дополнительно использовать...

Иенский период (1801-1807) 1 iconОтносящиеся к натурфилософскому периоду его развития (1797 1807 гг.)....
Ш44 Лекции о методе университетского образования / Пер с нем., вступ ст., примеч. Ивана Фокина. — Спб.: Издательский дом «Mipb»,...

Иенский период (1801-1807) 1 iconГеографическое положение и история афганистана
Афганленд" (с 1801), что позже перевели на персидский как Афганистан, т е. "страна афганцев". К кон. 19 в это название страны утвердилось...

Иенский период (1801-1807) 1 iconФедерация Республика Карелия Министерство здравоохранения и социального...
В целях совершенствования организации оказания медицинской помощи женщинам в период беременности, период родов, послеродовый период...

Иенский период (1801-1807) 1 iconИнструкция по установке гладильной доски-купе После доставки многофункционального...
После доставки многофункционального гладильного центра (далее изделие) в зимний период (период с отрицательными температурами), перед...

Иенский период (1801-1807) 1 icon0321300035817000029-0082923-01 на поставку
На поставку лекарственных препаратов (комбинации проивовоспалительных препаратов) для оказания медицинской помощи женщинам в период...

Иенский период (1801-1807) 1 iconРевизия по исполнению бюджета Степношенталинского сельского поселения...
Ревизия начата 17сентября 2013 года. Ревизия окончена 8октября 2013 года. Ответственными лицами за проверяемый период являлись: Глава...

Иенский период (1801-1807) 1 iconФормы оздоровительных мероприятий в летний период
Оздоровление и укрепление детского организма, развитие познавательных способностей детей в летний период

Иенский период (1801-1807) 1 iconПриказ мбдоу № от. 2017 г. «О подготовке и организации работы мбдоу...
План на летний оздоровительный период Муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения Центра развития ребёнка –...

Иенский период (1801-1807) 1 iconОтчеты за определенный период
Режим предназначен для просмотра и формирования отчетов, получения сводных форм за какой-либо отчетный период (день, неделя, месяц,...

Иенский период (1801-1807) 1 iconО пожарной безопасности в осенне-зимний период
С наступлением холодов начинается активное использование населением электротехнических и теплогенерирующих устройств. Традиционно...

Иенский период (1801-1807) 1 iconI. общие положения
Оказание транспортных услуг в период вышкомонтажных работ и в период использования техники в процессе бурения на Восточно Мессояхинском...

Иенский период (1801-1807) 1 iconПлан работы на летний оздоровительный период Принят на педагогическом совете
Создание максимально эффективных условий, способствующих оздоровлению детей, полному удовлетворению растущего организма в отдыхе,...

Иенский период (1801-1807) 1 iconКонкурсное задание на проведение клининговых работ объект: тц «Ботаника...
Уборка моп, офисных помещений, прилегающей территории: основная до 9: 00, поддерживающая с 9: 00 до 22: 00 (санузлы 1 раз в 2 часа,...

Иенский период (1801-1807) 1 iconПамятка для родителей по безопасности детей в летний период
Уважаемые родители, понятно, что ежедневные хлопоты отвлекают вас, но не забывайте, что вашим детям нужна помощь и внимание, особенно...


Руководство, инструкция по применению




При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
rykovodstvo.ru
Поиск