Физики шутят




НазваниеФизики шутят
страница1/9
ТипДокументы
rykovodstvo.ru > Руководство эксплуатация > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Физики шутят



К читателям

Черная Королева покачала головой: --

Вы, конечно, можете называть это чушью,

но я-то встречала чушь такую, что в сравнении с ней

эта кажется толковым словарем.

Л. Кэрролл, "Алиса в Зазеркалье"

Редакция литературы по физике Как-то непривычно: на юмористической

книге -- и вдруг марка научного издательства! Но это не случайно. Все, что в

этой книге есть смешного, полностью поймут и оценят те, кто читает серьезную

научную литературу и слушает (и делает) ученые доклады,-- ведь авторы этих

шуток тоже ученые, порой очень известные. С такой точки зрения эта книга

тоже научная. Однако доступна она не только ученым. Все, кто любит шутку,

получат удовольствие, читая собранные здесь небольшие юморески, и увидят за

ними серьезную науку -- физику с новой, быть

может неожиданной, стороны. Люди всех профессий любят шутить, но эти

шутки обычно не попадают в печать и бесследно исчезают. А жаль! Физический

фольклор не менее интересен, чем любой другой; в нем отражена история науки,

жизнь и быт ее создателей"

То, что собрано здесь,-- собрало по каплям. Составители не нашли

многого, о чем известно лишь по

рассказам. Но ведь это первая попытка. Книг подобного рода до сих пор

не было. Быть может, когда-нибудь выйдет антология физических острот (и не

только переводных), может быть, на эту тему даже напишут диссертацию (о чем

только не пишут!), а пока составители перерыли горы журналов, как

напечатанных, так и рукописных, и собрали первый урожай. Как обычно

говорится в предисловиях, будем надеяться, что сборник понравится нашим

читателям".

Профессор Л. Смородинский.
От составителей

(Вместо предисловия)

-- Алло?

-- Здравствуйте! С вами говорит один из составителей

сборника "Физики шутят". Нам рекомендовали............. --

-- Простите, какого сборника?

-- "Физики шутят".

-- Что делают физики?!

-- Шутят!

-- Не понимаю.

-- Ну, шутят, смеются.

-- Ах, смеются... Ну, так что же?

-- Это будет сборник переводов. Не встречались ли случайно вам

или вашим сотрудникам в иностранной физической литературе...

-- Нет, нет! Наши сотрудники занимаются серьезными делами и

им не до шуток.

...Прежде чем нас успеют обвинить в клевете на физиков, мы поспешим

заверить читателей, что этот

разговор был единственным. Обычно -- а мы иногда обращались к очень

занятым людям-- наше

начинание встречало полное одобрение и готовность помочь. Физики ценят

шутку. Мы полагаем, что в популярной и увлекательной игре "Физики и лирики"

этот факт зачтется нашей стороне со знаком плюс. (Напоминаем правила игры:

дети делятся на две партии; одна получает условное название "физики", другая

-- "лирики". Игру начинает кто-либо из лириков, который пытается осалить

физика с лирической стороны. В ответ кто-либо из физиков пытается осалить

лирика с физической стороны. Никто не выигрывает и не проигрывает. Игра

прекращается, когда мама позовет ужинать.) Мысль составить настоящий сборник

зрела у нас давно. Читая зарубежные научные издания (вполне серьезные!), мы

довольно часто находили крупинки, а то и целые самородки юмора, которые, к

сожалению, не попадают ни в реферативные журналы, ни в обзоры: шутливые

стихи, заметки, сообщения и даже большие квазисерьезные статьи, написанные

физиками и рассчитанные главным образом на физиков. Вопрос был решен, когда

в наши руки попал изданный в Копенгагене к семидесятилетию Нильса Бора

сборник "The Journal of Jocular Physics", целиком" юмористический, нечто

вроде печатного "капустника", написанного физиками -- друзьями и

сотрудниками Бора. Заключив договор с издательством "Мир", мы почувствовали

себя обязанными не просто перевести имевшийся под рукой материал, а

постараться собрать наиболее интересные образцы этого своеобразного жанра.

Как выполнить эту задачу? Библиографические изыскания -- исследование

разделу "Занимательная физика" в каталогах крупнейших библиотек --

оказались исключительно бесплодными. "Физика за чайным столом", "Физика

без приборов "Физика без математики" и даже "Занимательная физика на войне"

-- все это было, но все это было не то. Раздела "Физика и юмор" не было, и

нам оставалось лишь утешаться надеждой, что его, может быть, введут в

ближайшем будущем и на первой карточке напишут: "Физики шутят", изд. "Мир",

1966, перев. с иностр., с иллюстр., тир. 0000000000 экз."

Пришлось просматривать подряд все "подозрительные" журналы и обращаться

к коллегам -- знакомым и незнакомым. Постепенно материал накапливался, очень

разный по характеру и по качеству. Но все-таки его оказалось меньше, чем нам

хотелось бы. А так как критерии, которыми мы пользовались при решении

вопроса "включать -- не включать", несомненно, были субъективными, то нас до

сих пор не оставляет опасение, что реакция свежего читателя будет напоминать

слова, сказанные одним посетителем столовой официанту: "Во-первых, это...

несъедобно, а во-вторых, почему так мало?"

Все время, пока мы работали над сборником, нас мучили две проблемы,

которые мы трусливо откладывали на самый конец, так как сознавали всю их

трудность. Первой проблемой было название. Оно должно было:
быть достаточно оригинальным, чтобы никто не мог назвать его банальным;

быть достаточно банальным, чтобы никто не мог назвать его

претенциозным;

нравиться всем составителям-переводчикам и редакторам.
К счастью для нас (а для сборника?), эта проблема разрешилась в конце

концов сама собой. Оказалось, что в процессе работы над книгой можно

увеличить или уменьшить ее объем, изменить содержание, добавить новых

авторов или убрать старых, можно вообще отказаться от издания книги, но

одного сделать нельзя - изменить ее предварительное название (данное нами,

кстати, чисто условно, чтобы хоть как-то обозначить предмет труда), ибо,

попав в рекламные проспекты, оно приобрело силу закона.

Второй проблемой было предисловие. Обычно основным его содержанием

является обоснование необходимости издания книги. Но мы-то знали, что

научная необходимость издания нашего сборника спорна. И все-таки мы должны

были как-то оправдаться: а) перед читателями, б) перед издателями, в) перед

собой.

Эта проблема решалась постепенно.

Пункт "в" отпал, когда мы решили составлять сборник.

Пункт "б" отпал, когда издательство подписало договор.

Оставался пункт "а", и он доставлял нам наибольшие неприятности.

Грустно, если, рассказывая анекдот, приходится объяснять, в чем его соль, но

совсем тоскливо объяснять соль до того, как анекдот рассказан. В конце

концов мы решили не оправдываться перед читателями, ибо тот, кому такое

оправдание необходимо, явно совершил ошибку, купив эту книжку, и мы уже

ничем не можем ему помочь.

Но в одном нам необходимо оправдаться, вернее даже извиниться.

Мы приносим извинения авторам помещенных в сборнике юморесок за те

неизбежные вольности, которые мы допускали при переводе. Прежде всего речь

идет о сокращениях текста. Особенно существенно сокращены те статьи, которые

написаны были в общем-то на серьезную тему, а веселые места, которые нам

хотелось включить в наш сборник, были просто вставками. Исключались также

места, сплошь построенные на непереводимой игре слов, которые невозможно

понять без комментариев. Наконец, при переводе выступлений на банкетах,

конференциях и т. п. мы опускали места, в полной мере понятные лишь

участникам соответствующего события. (Иногда это, впрочем, относилось ко

всей вещи в целом, и она в сборник вообще не попадала.) Значительные

вольности допускались при переводе идиом и фраз с подтекстом. Особенно

вольны стихотворные переводы (а их всего два).

Покончив с оправданиями и извинениями, мы переходим к выполнению

гораздо более приятной задачи. Мы выражаем искреннюю благодарность Я. А.

Смородинскому за активную поддержку и постоянную помощь при подготовке

сборника. Нам приятно также поблагодарить Л. А. Арцимовича, В. И.

Гольданского, А. С. Компанейца, А. Б. Курпина, А. И. Лейпунского, М. А.

Листенгартена, А. Б. Мигдала, Л. А. Слива, В. М. Струтинского, Ив. Тодорова,

Н. В. Тимофеева-Ресеовского, В. В. Фи-липова и Б. А. Шварцбурга за советы и

предоставление материалов.

В заключение мы хотим ответить на вопрос, который почти наверняка

возникнет у читателя, едва он прочтет на титульном листе: "Физики шутят.

Сборник переводов".

- А что, разве советские физики не шутят?

Отвечаем: шутят. И не менее остроумно, чем их зарубежные коллеги. Но

чтобы издать настоящий сборник, нам пришлось лишь подобрать и перевести уже

опубликованные статьи и заметки, а юмор советских физиков существует пока

лишь как фольклор, ибо наши научные журналы (увы!) такого сорта статей не

печатают.
Обнинск, май 1965 г.

Ю. Конобеев В. Павлинчук П. Работное В. Турчин



Почти всерьез
В РАЗДЕЛЕ:

Карл Дарроу. Физика как наука и искусство * Марвин Камрас. Исповедь

инженера-акустика ... Г. Петард. К математической теории охоты ... Д. Бак, Г.

Бете, В. Риц-лер. К квантовой теории абсолютного нуля температуры Ф Д.

Фро-ман. Земля как управляемый космический корабль ... Г. Дж. Лип-кин.

Раскрась сам (Пособие по физике высоких энергий) ... А. Кон и М. Брейер.

Типология в научном исследовании ... Г. Дж. Липкин. Перечень типовых

экзаменационных вопросов для аспирантов-физиков ...

ФИЗИКА КАК НАУКА И ИСКУССТВО

Карл Дарроу
Из выступления на собрании" посвященном

20-летию со дня основания Американского

института физики

Свое выступление мне, очевидно, следует начать с определения, что такое

физика. Американский институт физики сформулировал уже это определение, и,

выступая в таком месте, просто неприлично использовать какую-нибудь другую

дефиницию. Это, собственно говоря, определение того, что такое "физик", но

понять из него, что такое "физика", тоже очень легко. Выслушайте это

определение.

"Физиком является тот, кто использует свое образование и опыт для

изучения и практического применения взаимодействий между материей и энергией

в области механики, акустики, оптики, тепла, электричества, магнетизма,

излучения, атомной структуры и ядерных явлений".

Прежде всего я хочу обратить ваше внимание на то, что это определение

рассчитано на людей, которым знакомо понятие "энергия". Но даже для столь

просвещенной аудитории это определение явно недостаточно продумано.

Действительно, человек, знакомый с понятием энергии, вспомнит, по-видимому,

уравнение

Е=тс2,
с помощью которого он овладел тайной атомной бомбы, и это уравнение

само будет поистине атомной бомбой для цитированного определения. Ибо в

определении подразумевается, что материя четко отличается от энергии, а

приведенное уравнение это начисто опровергает. Оно пробуждает в нас желание

переиначить определение и сказать, что физик - это тот, кто занимается

взаимодействием энергии с энергией, а это звучит уже совсем нелепо.

Далее в определении говорится об "изучении и практическом применении",

что явно носит отзвук ставшего классическим противопоставления чистой физики

физике прикладной. Давайте поглубже рассмотрим это противопоставление.

Прежде всего попробуем четко определить различие между чистой и прикладной

физикой.

Обычно считается, что "чистый физик" интересуется приборами и

механизмами лишь постольку, поскольку они иллюстрируют физические законы, а

"прикладной физик" интересуется физическими законами лишь постольку,

поскольку они объясняют работу приборов и механизмов. Преподаватель физики

объясняет ученикам устройство динамомашины чтобы они поняли, что такое

законы Фарадея, а преподаватель электротехники излагает ученикам законы

Фарадея, чтобы они поняли, что такое динамо-машина. "Чистый физик"

совершенствует свои приборы только для того, чтобы расширить наши знания о

природе. "Прикладной физик" создает свои приборы для любой цели, кроме

расширения наших знаний о природе.

С этой точки зрения Резерфорд был "прикладным физиком" на заре своей

карьеры, когда он пытался изобрести радио, и стал "чистым физиком", когда

бросил эти попытки, а Лоуренс был "чистым физиком", пока изобретенные им

циклотроны не начали использоваться для производства изотопов, а изотопы -

применяться в медицине. После этого Лоуренс "лишился касты". Уже из этих

примеров ясно, что наше определение следует считать в высшей степени

экстремистским, и надо быть фанатиком, чтобы отстаивать такую крайнюю

позицию. Это станет совсем очевидным, если мы рассмотрим аналогичную

ситуацию в искусстве.

Возьмем, например, музыку. Композитора, создающего симфонии, мы,

очевидно, должны считать "чистым музыкантом", а композитора, сочиняющего

танцевальную музыку, - "музыкантом прикладным". Но любой дирижер

симфонического оркестра знает, что слушатели не станут возражать, а даже

будут очень довольны, если он исполнит что-нибудь из произведений Иоганна

Штрауса и Мануэля де Фалья. Сам Рихард Вагнер сказал, что единствецная цель

его музыки - усилить либретто; следовательно, он "прикладной" музыкант. Еще

сложнее дело обстоит с Чайковским, который всю жизнь был "чистым" музыкантом

и оставался им еще пятьдесят лет после смерти, пока звучная тема одного из

его фортепьянных концертов не была переделана в танец под названием "Этой

ночью мы любим".

Обратимся к живописи и скульптуре. Назовем "чистым" художником того,

чьи картины висят в музеях, а "прикладным" того, чьи произведения украшают

жилище. Тогда Моне и Ренуар - прикладные художники для тех, кто может себе

позволить заплатить двадцать тысяч долларов за картину. Для остальных

грешных, в том числе и для нас с вами, они чистые художники. Я не уверен

только, к какой категории отнести портретиста, за исключением, пожалуй, того

случая, когда его картина называется , "Портрет мужчины" и висит в музее, -

тогда он, несомненно, чистый художник. Я уверен, что многие современные

живописцы ждут, что я отнесу к чистым художникам тех, чьи произведения ни на

что не похожи и никому не понятны, а всех остальных - к прикладным. Среди

физиков такое тоже встречается.

Законченный пример прикладного искусства, казалось бы, должна являть

собой архитектура. Однако отметим, что существует такое течение, которое

называется "функционализм" ; сторонники его стоят на том, что все части

здания должны соответствовать своему назначению и служить необходимыми

деталями общей конструкции. Само существование такой доктрины говорит о том,

что есть строения, имеющие детали, в которых конструкция здания вообще не

нуждается и без которых вполне могла бы обойтись. Это очевидно для всякого,

кто видел лепной карниз. Теневая сторона этой доктрины заключается в том,

что она запрещает наслаждаться зрелищем величественного готического собора

до тех пор, пока инженер с логарифмической линейкой в руках не докажет вам,

что здание рухнет, если вы удалите хоть какую нибудь из этих изящных арок и

воздушных подпоррок. А как быть с витражами? Они :

а) функциональны (способствуют созданию мистического настроения и

как-никак это окна),

б) декоративны (нравятся туристам),

в) антифункциональны (Задерживают свет).

Первая точка зрения принадлежит художникам, создавшим окна собора в

Шартре, вторую разделяют гиды, а третьей придерживались в восемнадцатом

столетии прихожане, которые выбили эти окна, чтоб улучшить освещение, и

.забросили драгоценные осколки в мусорные ямы.

Итак, в соборе нелегко отделить функциональное от декоративного. Но так

и в науке. И если некоторые тончайшие черты в облике готических соборов

обязаны своим происхождением тому простому факту, что тогда в распоряжении

зодчих не было стальных балок, а современные строители, в распоряжении

которых эти балки есть возводят здания, которым таинственным образом не

хватает чего-то, что нам нравится в древних соборах, то аналогии этому мы

можем найти, сравнивая классическую физику с теориями наших дней...

Попробуем заменить названия "чистая" и "прикладная" физика словами

"декоративная" и "функциональная". Но это тоже плохо. Прикладная физика-

либо физика, либо не физика. В первом случае в словосочетании "прикладная

физика" следует отбросить прилагательное, во втором - существительное.

Архитектура остается архитектурой независимо от того, создает она здание

Организации Объединенных Наций или Сент-Шапель. Музыка есть музыка - в

венском вальсе и в органном хорале, а живопись и в портретном жанре, и в

пейзажном - все живопись. И физика есть физика - объясняет ли она устройство

телевизора или спектр гелия.

Однако различие в действительности должно быть все-таки больше, чем я

склонен был признать до сих пор, поскольку люди постоянно твердят о

"фундаментальных исследованиях", предполагая, таким образом, существование

чего-то противоположного, "нефундаментального". Хорошее определение

"фундаментального исследования" все будут приветствовать. Попробуем

изобрести его.

Начать следует, разумеется, с определения, что такое исследование. К

несчастью, понятие это содержит в себе негативный элемент. Исследование -

это поиски, когда вы не знаете, что найдете; а если вы знаете, значит уже

нашли, и вашу деятельность нельзя назвать исследовательской. Но если

результат ваших исследовании неизвестен, откуда вы знаете, что он будет

фундаментальным?

Чтобы выйти из этого тупика, попытаемся отнести понятие

фундаментальности не к конечному результату исследований, а к самому

процессу исследования. Мы можем, например, назвать фундаментальными такие

исследования, которые ведутся независимо от того, будут ли результаты иметь

практическое значение или не будут. Между прочим, здесь не следует

перегибать палку. Было бы неблагоразумно определять фундаментальные

исследования, как такие исследования, которые прекращаются, как только

появляются признаки того, что результаты могут быть применены на практике.

Такая концепция рискует навлечь на себя гнев финансирующих организаций. Но

даже самого трудного и скаредного финансиста можно ублажить, сказав, что

фундаментальные исследования - это те, которые не дают немедленного

практического выхода, но наверняка дадут таковой рано или поздно.

Увы, и это определение не вполне удовлетворительно. Оно оставляет

впечатление, что вы перед кем то оправдываетесь, а это уже признак вины.

Неужели нельзя определить фундаментальное исследование так, чтобы оно

представляло ценность само по себе, без всякой связи с будущими

практическими приложениями?

Назовем фундаментальными такие исследования, которые расширяют и

продвигают теорию физических явлений. Следовательно, нам придется немного по

теоретизировать насчет теории.

Существует несколько точек зрения на теорию. Одна из них состоит в том,

что теория раскрывает нам глубинную простоту и стройность мироздания. Не

теоретик видит лишь бессмысленное нагромождение явлений. Когда он становится

теоретиком, явления укладываются в стройную и исполненную величия систему.

Но, к сожалению, в последнее время благодаря квантовой механике и теории

поля все большее число людей, выбирая из двух зол меньшее, нагромождение

явлений предпочитают нагромождению теорий.

Другую точку зрения высказал недавно Кондон. Он полагает, что теория

должна дать нам возможность рассчитать результат эксперимента за более

короткое время, чем понадобится для проведения самого эксперимента. Не

соглашаться с Кондоном опасно, так как обычно он оказывается прав; но я не

думаю, что это определение приятно теоретикам; они обрекаются, таким

образом, на бесконечную игру в салочки, которую заведомо проиграют в таких,

например, случаях, как при установлении сопротивления серебряного провода

или длины волны некоторой линии в спектре германия.

Согласно другой точке зрения, теория должна служить длд придумывания

новых экспериментов. Здесь есть разумное начало, но это низводит теоретика

до положения служанки экспериментатора, а эта роль ему вряд ли понравится.

Есть еще одна точка зрения, что теория должна охлаждать горячие головы

и не допускать потери времени на бесполезные эксперименты. Я предполагаю,

что только изучение законов термодинамики пресекло некоторые попытки создать

поистине невозможные тепловые двигатели,

Давайте польстим теории и дадим ей определение, которое не будет

сводить ее ни к хитроумному приспособлению для экономии времени, ни к

прислуге эксперимента. Предлагаю считать, что теория -- это интеллектуальный

собор, воздвигнутый, если хотите, во славу божию и приносящий глубокое

удовлетворение как архитектору, так и зрителю. Я не стану называть теорию

отражением действительности. Слово "действительность" пугает меня, поскольку

я подозреваю, что философы знают точно, что оно значит, а я не знаю и могу

сказать что-нибудь такое, что их обидит. Но сказать, что теория - вещь

красивая, я не постесняюсь, поскольку красота- дело вкуса, и тут я философов

не боюсь. Разовьем нашу аналогии" с собором.

Средневековые соборы никогда не бывали закончены строительством. Это же

можно сказать и про физические теории. То деньги кончались, то архитектурная

мода менялась. В последнем случае старая часть собора иногда разрушалась, a

иногда к ней просто пристраивалась новая. Можно найти строгие и массивные

римские хоры в мирном соседстве с парящей готической аркой, которая близка к

границе опасной неустойчивости. Римские хоры - это классическая физика, а

готическая арка - квантовая механика. Я напомню вам, что арка собора в Бовэ

обрушивалась дважды (или даже трижды), прежде чем архитекторы пересмотрели

свои планы и построили нечто, способное не упасть. Собор состоит обычно из

нескольких часовен. Часовня физики твердого тела имеет лишь самое отдаленное

отношение к часовне теории относительности, а часовня акустики вообще никак

не связана с часовней физики элементарных частиц. Люди, молящиеся в одной из

часовен вполне могут обходиться "без остальной части собора; их часовня

может устоять, даже если все остальное здание рухнет. Сам собор может

казаться величественным даже тем, кто не верит в бога, да и тем, кто

построил бы совсем другое здание, будь он в состоянии начать все сначала.

Остаток своей речи я хочу посвятить совсем другому вопросу. Мы

восхищаемся нашим величественным собором. Как заразить молодежь этим

восхищением? Как заманить в физику будущих ферми, кондонов, слэтеров?

Обычный в этих случаях метод - удивить, потрясти. Беда в том, что

человека нельзя удивить, если он не знаком с той ситуацией, в которую ваш

сюрприз вносит решающие изменения. Не так давно я прочел, что некто проплыл

100 ярдов за 49 секунд. Это совершенно меня не удивило, потому что я не

знал, чему равнялся старый рекорд -39, 59 или 99 секундам. Но я читал дальше

и обнаружил, что старый рекорд составлял 51 секунду и держался в течение

нескольких лет. Первое сообщение теперь пробудило во мне слабый интерес -

едва отличный от нуля, но по-прежнему никакого удивления! Теперь представьте

себе физика, меня, например, который пытается удивить аудиторию, состоящую

из дилетантов, сообщением о том, что сейчас вместо двух элементарных частиц

мы знаем целую дюжину или что олово совсем не оказывает сопротивления

электрическому току при температурах ниже некоторой, а новейший циклотрон

разгоняет протоны до энергии 500 Мэв. Ну и что? Это просто не дает эффекта!

И если я оснащу свое сообщение экстравагантными утверждениями, это

произведет не больше впечатления, чем размахивание руками и крики лектора

перед глухонемой аудиторией.

Ошибочно также мнение, что аудиторию можно потрясти, продемонстрировав

решение какой-нибудь загадки. Беда здесь в том, что никто не заинтересуется

ответом на вопрос, которого он не задавал. Автор детективных рассказов

всегда создает тайну, прежде чем ее решать. Можно было бы последовать его

примеру, но труп неизвестного человека, с которого обычно начинается

детектив, - зрелище существенно более захватывающее, чем труп известной

теории, с которого должен начать физик.

Другой способ: можно пообещать любому вступающему в наш собор, что там

он найдет удовлетворение своему стремлению к чему-то неизменному,

постоянному, вечному и бессмертному. Это фундаментальное стремление,

поскольку оно постоянно фигурирует в произведениях мистиков, поэтов,

философов и ученых. Лукреций считал, что он удовлетворил это желание,

сказав, что атомы вечны. Это была прекрасная идея, но, к несчастью, Лукреций

понятия не имел о том, что такое атомы. Представлениям древних об атомах

ближе всего соответствуют, по-видимому, наши элементарные частицы, но -

какая неудача! - ни один из членов этого беспокойного и таинственного

семейства не является бессмертным, пожалуй, за исключением протона, но и его

бессмертие висит на волоске: как только где-нибудь поблизости появится

антипротон, он в самоубийственном столкновении сразу же прикончит соседа.

Наши предшественники столетиями пытались найти этот "вечный атом", и теперь,

докопавшись до того, что они считали гранитной скалой, мы обнаружили, что

по-прежнему стоим на зыбучем песке. Так будем ли мы продолжать говорить о

величии и простоте нашей картины мира? Величие, пожалуй, но простота,

которая была очевидна Ньютону и Лапласу, - простота ушла вдогонку за "вечным

атомом" Лукреция. Ее нет, она утонула в волнах квантовой механики. Я

подозреваю, что в каждой отрасли физики можно показать новичку хорошую,

поучительную и соблазнительную картину - только если не пытаться копать

слишком глубоко.
Напечатано в журнале "Physics Today", 4, No 11 (1951)

(К. ДАРРОУ - американский физик-теоретик, сотрудник "Белл телефон

систем". С 1941 г. в течение многих лет занимал пост секретаря Американского

физического общества.)



- Генерал особенно хотел бы посмотреть,

как бомбардируют атомные ядра.

Американский физик немецкого происхождения Джемс Франк (родился в 1882

году), лауреат Нобелевской премии 1925 года, рассказал однажды:


  • Приснился мне на днях покойный Карл Рунге*, я его и спрашиваю: "Как

  • у вас на том свете? Наверное, все физические законы известны?" -А он

  • говорит: "Здесь дают право выбора: можешь знать либо все, либо то же, что и

  • на Земле. Я выбрал второе, а то уж очень скучно было бы".





* Рунге Карл (1856-1927) - немецкий математик.
Давида Гильберта (1862-1943) спросили об одном из его бывших учеников.
- Ах, этот-то? - вспомнил Гильберт. - Он стал поэтом. Для математики у

него было слишком мало воображения.

На одной из своих лекций Давид Гильберт сказал: - Каждый человек имеет

некоторый определенный горизонт. Когда он сужается и становится бесконечно

малым он превращается в точку. Тогда человек говорит: "Это моя точка

зрения".


- Ну, хорошо - эффект вы обнаружили. А теперь найдите его причину.

История открытия эффекта Мессбауэра (по Г. Липкину)


Период

Дата

Примечание

Доисторический

до 1958

Могли бы открыть, но Не открыли



















Ранний иридиевый век

1958

Открыли, но







не заметили

Средний иридиевый век

1958-1959

Заметили, но







не поверили

Поздний иридиевый век

1959

Поверили, но...







не заинтересовались

Железный век !

1959-1960

у-у-у-У I ! !



-...А это Уилкинс ударил по сейсмографу.


Без слов.


ИСПОВЕДЬ ИНЖЕНЕРА-АКУСТИКА
Марвин Камрас
Когда я был ассистентом, я работал как лошадь, а денег зарабатывал

столько, что их едва хватало на пропитание. Мой босс все время "острил" по

поводу моих умственных способностей и полдня объяснял мне то, что и без него

было совершенно понятно, а потом удивлялся и разводил руками, что работа еще

не сделана. Он поручал мне разрабатывать чертежи неосуществимых конструкций,

которые придумывали витающие в облаках мыслители в нашей лаборатории. Я

должен был за всех дорабатывать и доделывать, чтобы заставить эти

конструкции хоть как-нибудь работать. Когда я приходил к боссу с

каким-нибудь остроумным решением, он откладывал его в сторону и говорил, что

это не то, чего бы они хотели... Иногда я работал над подобным проектом по

году и приходил к нему буквально с шедевром. Тогда он заявлял: "Очень

хорошо, мой мальчик, но руководство решило заняться несколько иной темой".

Следовательно, снова к чертежному столу...

К тому времени, как я стал руководителем лаборатории, положение в

институте изменилось. Ассистенты совершенно разболтались и ничего не умели

делать, зато обижались на каждое замечание. Положим, нужно было сделать

какую-нибудь пустячную работу. Я сам сделал бы ее за пару часов. Но мне

приходилось полдня тратить на то, чтобы объяснить моим ассистентам, почему

эта работа должна быть сделана вообще, почему ее следует сделать быстрее,

чем любую другую, почему ее надо сделать так, а не иначе, и почему

обязательно к определенному сроку. Когда же эти сроки проходили, мне

приходилось полдня выслушивать бессвязные объяснения, почему работа еще не

сделана* почему ничего не работает (и, возможно, не будет работать) и почему

мы должны начать все сначала и сделать все "как нужно". Но этот "нужный"

путь оказывался настолько запутанным, что обычно требовалось не менее года,

чтобы разобраться в нем, и еще не менее года, чтобы получить какие-то

результаты. На этом этапе работы кое-как, с помощью дипломатии и лести,

убеждениями и просьбами удавалось заставить ассистентов свести концы с

концами и спихнуть эту работу со своей шеи.

Еще хуже обстояло дело с моими административными обязанностями. Меня

заставляли писать столько отчетов и предложений, что только на одно это ушло

бы все мое рабочее время. Но я еще должен был отвечать на всю текущую

корреспонденцию, На все телефонные звонки и принимать посетителей, которые

шли ко мне непрерывным потоком. Я должен был нанимать на работу новых людей

и одновременно заботиться, чтобы старые оставались ею довольны.

Предполагалось также, что я должен заботиться о представительности компании

и с этой целью посещать профессиональные собрания, дарить отработать в

комиссиях и устраивать семинары.

В конце концов я завел маленький, но зато свой бизнес. К сожалению, мне

не повезло с техническими ^руководителями и администраторами. Они сильно

изменились к худшему. Они нисколько не стремятся к тому, чтобы что-то

делалось их подчиненными. Они организуют дело таким образом, что все на

свете рушится, и тогда начинается реорганизация. Они путешествуют, беседуют,

устраивают семинары, посещают собрания, участвуют в технических комиссиях,

то есть делают что угодно, но только не работают на компанию. Умственная

мощность, заключенная в них и их ассистентах, колоссальна, но она

расходуется не на созидание, а на разрушение. Если бы Нобелевская премия

присуждалась за отговорки, то наша лаборатория получила бы ее давным-давно.

Теперь, обретя горький опыт, я мечтаю снова стать ассистентом.

Ассистенту все-таки легче живется. Но, к сожалению, я уже женился и не могу

позволить себе эту роскошь.
Напечатано в журнале

"WЈ Transactions on Audio", 9, No б (1961).

(М.КАМРАС -редактор акустического выпуска "Трудов Американского

института радиоинженеров".)

* * * *

Великий физик Гиббс был очень замкнутым человеком и обычно молчал на

заседаниях ученого совета университета, в котором он преподавал. Но на одном

из заседаний этого совета, когда решался вопрос о том, уделять ли в новых

учебных программах больше места математике или иностранным языкам, он не

-выдержал и произнес речь: "Математика-это язык!" - сказал он.
* * * *

Один из основоположников квантовой теории Макс Планк в молодости пришел

к 70-летнему профессору Филиппу Жолли и сказал ему, что решил заниматься

теоретической физикой
* * * *
Молодой человек,- сказал маститый ученый,- зачем вы хотите испортить

себе жизнь, ведь теоретическая физика уже в основном закончена... Стоит ли

браться за такое бесперспективное дело?!

* * * *

Интересный пример того, как можно использовать слова для

количественного описания результатов измерений, был рассказан профессором

Чикагского университета Гейлом.

Профессор работал в лаборатории с одним своим студентом, и они не

знали, под каким напряжением - 110 или 220 вольт - находились клеммы, к

которым они должны были подключить свою аппаратуру. Студент собрался сбегать

за вольтметром, но профессор посоветовал ему определить напряжение на

ощупь.- Но ведь меня просто дернет, и все,- возразил студент. - Да, но если

тут 110 вольт, то вы отскочите и воскликнете просто - "О, черт!" - а если

220, то выражение будет покрепче.

Когда об этой истории я недавно рассказал студентам, один из них

заметил: "Сегодня утром я встретил одного малого, так он, наверное, как раз

перед этим подключался к напряжению 440!"
К МАТЕМАТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ ОХОТЫ

Г. Петард

Простоты ради мы ограничимся рассмотрением только охоты на львов (Fells

leo), живущих в пустыне Сахара. Перечисленные ниже методы с легкостью можно

модифицировать и применять к другим плотоядным, обитающим в разных частях

света.
§ 1. Математические методы

1. МЕТОД ИНВЕРСИВНОЙ ГЕОМЕТРИИ. Помещаем в заданную точку пустыни

клетку, входим в нее и запираем изнутри. Производим инверсию пространства по

отношению к клетке. Теперь лев внутри клетки, а мы - снаружи.

2. МЕТОД ПРОЕКТИВНОЙ ГЕОМЕТРИИ. Без ограничения общности мы можем

рассматривать пустыню Сахара как плоскость. Проектируем плоскость на линию,

а линию - в точку, находящуюся внутри клетки. Лев проектируется в ту же

точку,

3. МЕТОД БОЛЬЦАНО - ВЕЙЕРШТРАССА. Рассекаем пустыню линией, проходящей

с севера на юг. Лев находится либо в восточной части пустыни, либо в

западной. Предположим для определенности, что он находится в западной части.

Рассекаем ее линией, идущей с запада на восток. Лев находится либо в

северной части, либо в южной. Предположим для определенности, что он

находится в южной части, рассекаем ее линией, идущей с севера на юг.

Продолжаем этот процесс до бесконечности, воздвигая после каждого шага

крепкую решетку вдоль разграничительной линии. Площадь последовательно

получаемых областей стремится к нулю, так что лев в конце концов оказывается

окруженным решеткой произвольно малого периметра.

4. КОМБИНИРОВАННЫЙ МЕТОД. Заметим, что пустыня представляет собой

сепарабельное пространство. Оно содержит всюду плотное множество точек, из

которого мы выбираем последовательность точек, имеющих пределом

местоположение льва. Затем по этим точкам, захватив с собой необходимое

снаряжение, крадучись, подбираемся к льву.

5. ТОПОЛОГИЧЕСКИЙ МЕТОД.. Заметим, что связность тела льва во всяком

случае не меньше, чем связность тора. Переводим пустыню в четырехмерное

пространство. Согласно работе [1], в этом пространстве можно непрерывным

образом выполнить такую деформацию, что по возвращении в трехмерное

пространство лев окажется завязанным в узел. В таком состоянии он

беспомощен.

6. МЕТОД КОШИ, ИЛИ ФУНКЦИОНАЛЬНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ. Рассмотрим льва как

аналитическую функцию координат f(x) и запишем интеграл



где С - контур, ограничивающий пустыню, а у - точка, в которой

находится клетка. После вычисления интеграла получается /(у), то есть лев в

клетке.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Физики шутят iconУчитель и заведующий кабинетом физики
Правилами по технике безопасности для кабинетов (лабораторий) физики общеобразовательных школ

Физики шутят iconИнструкция по охране труда при выполнении лабораторных работ раздела...
Данная инструкция по охране труда при выполнении лабораторных работ по молекулярной физике и тепловым явлениям в кабинете физики...

Физики шутят iconРуководство подготовкой презентаций, повышающих интерес подростков...
В тезисах описывается, какую роль на раннем этапе изучения физики играют презентации ms powerPoint, позволяющие убедительно демонстрировать...

Физики шутят iconРешение задач по математике Учебно-методический комплекс рабочая...
Курс по выбору выполняет функцию поддержки основного курса «Курс общей и экспериментальной физики» и ориентирован на углубление предметных...

Физики шутят iconРасписанием занятий, утвержденным директором школы. Опасными факторами...
При нахождении в кабинете физики учащиеся обязаны соблюдать Правила поведения для учащихся. График проведения занятий в кабинете...

Физики шутят iconИнструкция по охране труда и технике безопасности для лаборанта кабинета...
Инструкция по технике безопасности при проведении экскурсии по физике для учащихся

Физики шутят iconФизики

Физики шутят iconИнструктивное письмо Минпроса рсфср от 11. 04. 1983 n 96-М"О направлении...
Инструктивное письмо Минпроса рсфср от 11. 04. 1983 n 96-М"О направлении "Правил по технике безопасности для кабинетов (лабораторий)...

Физики шутят iconПаспорт кабинета физики
Муниципальное общеобразовательное учреждение «Ялгинская средняя общеобразовательная школа»

Физики шутят iconНа поставку электроинструмента
«российский федеральный ядерный центр всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики»

Физики шутят iconФакультет информационных технологий, математики и физики
Телефон: (4217) 59-14-48 (приёмная комиссия), 59-14-92 (центр профориентации и трудоустройства)

Физики шутят iconТехническое задание №п/п
«российский федеральный ядерный центр всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики»

Физики шутят iconРасписание работы кабинета физики понедельник
Государственное бюджетное образовательное учреждение среднего профессионального образования

Физики шутят iconМетодическое пособие Полысаево 2012 Автор-составитель Беляева Светлана...
Автор-составитель Беляева Светлана Леонидовна, учитель физики муниципального бюджетного нетипового общеобразовательного учреждения...

Физики шутят iconТехническое задание на поставку
«российский федеральный ядерный центр всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики»

Физики шутят iconРоссийский Федеральный Ядерный Центр Всероссийский научно-исследовательский...
...


Руководство, инструкция по применению






При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
rykovodstvo.ru
Поиск