ббк 84(7 сша) р 12 р 12




Названиеббк 84(7 сша) р 12 р 12
страница4/41
ТипАнализ
rykovodstvo.ru > Руководство эксплуатация > Анализ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41
ГЛАВА IV

ТЕХНИКА АНАЛИЗА ХАРАКТЕРА1
1. ВВЕДЕНИЕ

Наш теоретический метод обусловлен следующими основными теоретическими положениями. Топическая точка зрения в психоанализе определяет технический принцип, состоящий в том, что бессознательное должно быть выведено в сознание. Динамическая точка зрения диктует правило, которое гласит, что выведение в сознание необходимо осуществлять не директивно, а путем анализа сопротивления. Экономическая точка зрения и психологическая структура устанавливают, что сопротивление анализу необходимо довести до конца, и сделать это определенным образом, соответствующим личности пациента.

В рамках топического процесса выведение бессознательного в сознание являлось единственной задачей аналитической техники, и формула, согласно которой бессознательные проявления необходимо интерпретировать по мере их предоставления, была точна. Динамика анализа, связанная с тем, высвобождает ли выведение в сознание соответствующий аффект или нет, влияет ли анализ на пациента за пределами интеллектуального понимания им анализа, в той или иной степени была делом случая. Включение динамического элемента, то есть требования, чтобы пациент не только вспоминал что-то, но и переживал свои воспоминания, уже усложнило простую формулу, по которой всего лишь надо было вывести бессознательное в сознание. Однако динамика аналитического аффекта зависела не от содержания материала, а от сопротивлений, которые пациент проявлял по отношению к нему, а также от эмоционального переживания во время преодоления сопротивлений. Это заметно изменило аналитическую задачу. С топической точки зрения достаточно было осознать один за другим проявляемые элементы бессознательного, другими словами, основной линией анализа было содержание материала. Если принять к сведению динамический фактор, то можно отказаться от этой основной линии ради другой, которая охватывает как содержание материала, так и аффекты, то есть последовательность сопротивлений. Поступая таким образом, мы в большинстве случаев сталкиваемся с затруднением, которое еще не в состоянии преодолеть.
2. ХАРАКТЕРНЫЙ ПАНЦИРЬ И ХАРАКТЕРНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

а) Невозможность следовать основному правилу.

Наши пациенты довольно редко принимают анализ сразу и далеко не всегда могут следовать основному правилу и действительно открываться аналитику. Они не могут сразу, в полной мере, довериться незнакомцу; годы болезни, постоянное влияние невротического окружения, неудачный опыт работы с терапевтами, общее вторичное отклонение личности — все это создает неблагоприятную для анализа ситуацию. Устранение этого препятствия не было бы таким сложным, если бы к этому не примешивался характер пациента, являющийся неотъемлемой частью невроза. Это затруднение можно было бы назвать «нарциссическим барьером». В принципе есть два способа избегания подобных проблем при анализе, особенно — восстания против основного правила.

Один, самый привычный способ состоит в том, что пациента директивно обучают анализу путем информирования, ободрения, наставлений, высказываний и т. д., то есть пытаются обучить его аналитическому чистосердечию, устанавливая некую разновидность положительного трансфера. Это соответствует технике, проповедуемой Нанбергом. Опыт показывает, однако, что в подобном педагогическом методе отсутствует определенность, в нем нет базисной аналитической ясности и имеют место постоянные вариации ситуации переноса.

Другой путь более сложный, его нельзя применить ко всем пациентам, но он подойдет для большинства. Он состоит в замене педагогических наставлений аналитической интерпретацией. Помимо введения пациента в анализ путем совета, наставления и трансферентных маневров, внимание фокусируется на актуальном поведении пациента и на значении этого поведения. Уточним: почему он сомневается или опаздывает, почему говорит высокомерно или смущенно, почему общается со всеми подряд или выборочно, почему критикует анализ, почему продуцирует чрезмерно обильное количество материала или выдает исключительно глубинный материал. Если, к примеру, пациент говорит высокомерно, употребляет технические термины, то можно попытаться убедить его, что это не приведет к продвижению анализа, и лучше оставить это и вести себя не столь высокомерно ради успешного анализа. Или можно отказаться от всяких попыток убеждения и ждать, пока не поймешь, почему пациент ведет себя тем или иным образом. При этом можно обнаружить, что его поведение — это попытка компенсировать чувство неполноценности, которое он испытывает по отношению к аналитику, и повлиять на него последовательной интерпретацией его поведения. Эта процедура в противоположность предыдущему методу полностью созвучна принципам анализа.

Попытка возобновить педагогические и подобные активные приемы кажется необходимой из-за характерного поведения пациента, из-за чисто аналитических интерпретаций, которые неожиданно приводят к анализу характера.

Определенный клинический опыт заставляет выделить среди различных видов сопротивлений, с которыми мы встречаемся, группу характерных сопротивлений. Их отличает специфическая черта, связанная не с их содержанием, а с особым образом действий и реагирования пациентов. Компульсивный характер развивает сопротивление, отличное от сопротивления, присущего истерическому характеру. А последний, в свою очередь, демонстрирует иное сопротивление, нежели импульсивный или неврастенический характер. Форма типичных реакций разнится от характера к характеру, хотя содержание может быть схожим, что определяется как инфантильными переживаниями, так и содержанием симптомов или фантазий.
б) Откуда берутся характерные сопротивления?

Некоторое время назад Глоувер занимался проблемой дифференциации характерных неврозов и симптомных неврозов. Александер также работал на основе этого различения. В своих предыдущих работах я занимался приблизительно тем же. Более тщательное исследование показывает, что это различие имеет смысл принять во внимание только тогда, когда существуют неврозы с описываемыми симптомами, однако существуют и другие, без симптомов. Первые были названы «симптомными неврозами», вторые — неврозами характера, или «характерными неврозами». Понятно, что в первых случаях более очевидны симптомы, а в последних — просматриваются невротические черты характера. Но мы должны спросить: существуют ли симптомы без основной невротической реакции, другими словами, без невротического характера? Различие между характерными неврозами и симптомными неврозами состоит лишь в том, что в последнем случае невротический характер продуцирует симптомы и концентрируется в них. Если принять как факт, что основой симптомного невроза всегда является невротический характер, то становится ясно, что нам придется иметь дело с характерно-невротическими сопротивлениями пациента в каждом случае анализа, что всякий курс анализа должен быть анализом характера.

Другое отличие, которое становится неактуальным с точки зрения анализа характера — это различия между хроническими неврозами, то есть неврозами, которые развились в детстве, и острыми неврозами, которые возникли позже. Здесь важно не то, когда появились симптомы — позже или раньше, а то, что невротический характер, реактивный базис симптомного невроза в основных чертах был сформирован уже в период эдиповой фазы. Есть старый клинический опыт, гласящий, что пограничная линия, которую пациент проводит между здоровьем и приступом болезни, всегда сглаживается в процессе анализа.

Поскольку формирование симптома не есть отличительный критерий, давайте рассмотрим другие моменты. Это прежде всего инсайт признания заболевания и рационализация.

Отсутствие признания заболевания — очень важный, хотя и не абсолютный, признак характерного невроза. Невротический симптом переживается пациентом как инородная часть и вызывает у человека чувство, что он болен. Невротическая характерная черта, такая, например, как чрезмерная аккуратность компульсивного характера или тревожная застенчивость истерического характера, органически встроена в личность. Можно жаловаться на застенчивость, но не чувствовать в этом признаков болезни. До тех пор пока характерологическая застенчивость не обернется патологической склонностью краснеть, или, скажем, компульсивно-невротическая аккуратность не превратится в компульсивный церемониал, то есть, пока невротический характер симптоматически не обострится, человек не чувствует себя больным.

Надо отметить, что существуют также симптомы не признаваемые как таковые или признаваемые лишь отчасти. Они воспринимаются пациентом как вредная привычка или особенность организма (хронические запоры, преждевременная эякуляция и т. д. ). С другой стороны, многие черты характера часто переживаются человеком как болезнь, например, вспышки ярости, склонность валяться в постели, пить, сорить деньгами и т. д. Несмотря на это, можно сделать вывод, что признание заболевания характеризует невротический симптом, а отсутствие такового — невротическую черту характера.

Еще одно отличие. Оно состоит в том, что симптом никогда не рационализируется так, как характер. Ни истерическая рвота, ни компульсивная расчетливость не могут быть рационализованы. Симптом лишен смысла, в то время как невротический характер достаточно рационализован и не представляется чем-то бессмысленным или патологическим. Это часто объясняется тем, что какая-либо невротическая характерная черта будет немедленно отвергнута пациентом как абсурдная, если ее счесть симптомом: «Просто он такой человек». Это подразумевает, что человек родился таким, что это — «его характер». Анализ показывает, что такое толкование ложно, что характер заставляет действовать так, а не иначе по определенным причинам, что в принципе его можно проанализировать, как симптом, и изменить.

Иногда невротические симптомы становятся настолько неотъемлемой частью личности, что становятся похожими на черты характера. Например, компульсивное подсчитывание может возникнуть только как часть общей склонности к порядку; компульсивное систематизирование — только как часть компульсивной предрасположенности к работе. Такие модели поведения, скорее, воспринимаются как странности или особенности, чем как признаки заболевания. Поэтому мы без труда можем установить, что концепция заболевания чрезвычайно текуча, что существуют всевозможные этапы переходов от симптома — как изолированного чужеродного тела — через невротический характер и «плохие привычки» к рациональному действию.

По сравнению с характерными чертами конструкция симптома очень проста для понимания его смысла и истока. Правда, надо сказать, что симптом имеет и множественную детерминацию; но чем глубже мы в нее проникаем, тем больше удаляемся от реального симптома и тем яснее ощущаем базальную, основную характерологическую реакцию. Таким образом, теоретически, исходя из любого симптома, можно достичь базальной характерологической реакции. Симптом непосредственно обусловлен ограниченным числом бессознательных позиций; истерическая рвота, скажем, основывается на вытесненных фантазиях на тему феллации или оральных желаний ребенка. Она характерологически проявляется как определенный инфантилизм и материнское отношение. Но истерический характер, формирующий основу симптома, обусловлен многими, отчасти противоречивыми, влечениями и выражается в специфической позиции или способе существования. Это бывает не так легко раскрыть, как симптом. Тем не менее здесь необходимо, как и при работе с симптомом, вернуться к исходному состоянию и понять характер, исходя из инфантильных влечений и переживаний. Если симптом соответствует единственному переживанию или влечению, то характер представляет собой специфический способ существования индивида, экспрессию всего его прошлого. По этой причине симптом может возникнуть неожиданно, в то время как каждая индивидуальная черта характера формируется годами. Однако нельзя забывать тот факт, что симптом тоже не может возникнуть внезапно без базальной, основной характерологической реакции, которая уже присутствует.

Во время анализа тотальность невротической черты характера дает о себе знать как компактный механизм защиты против наших терапевтических действий. Аналитическое исследование развития этого механизма, своего рода характерного «панциря», показывает, что он также служит определенной экономической цели: с одной стороны, он оберегает человека от воздействий внешнего мира, а с другой — от внутренних либидинальных влечений. Характерный панцирь может выполнять эту задачу, потому что либидинальные и садистские энергии объединяются в невротических реактивных образованиях, компенсациях и других невротических установках. В процессе формирования и сохранения этого панциря тревога постоянно ограничивается, так же, как, согласно описанию Фрейда, и компульсивные симптомы. Мы будем несколько позже говорить об экономике характерной формации.

Поскольку невротический характер человека, выполняя экономическую функцию охраняющего панциря, устанавливает определенное равновесие, хоть и невротическое, анализ становится для него опасным. Вот почему различные сопротивления, которые налагают свой специфический отпечаток на анализ в индивидуальном случае, возникают из нарциссического проективного механизма. Очевидно, что модель поведения является результатом тотального развития и ее как таковую можно анализировать и изменять. Таким образом, она является стартовой точкой для включения аналитиком техники анализа характера.
в) Техника анализа характерного сопротивления.

Помимо сновидений, ассоциаций, оговорок и другого материала, представленного пациентами в процессе аналитического взаимодействия, особого внимания заслуживает их отношение, точнее, их манера рассказывать сны, оговариваться, ассоциировать и общаться в целом1.

Пациент, с самого начала следующий нашему основному правилу, — редкое исключение. Проходят месяцы анализа характера, прежде чем человек станет хотя бы наполовину правдивым в самовыражении. Манера пациента говорить с аналитиком, когда он здоровается с ним, или его взгляд, или то, как он лежит на кушетке, модуляции его голоса, степень соблюдения вежливости — все это является для аналитика критериями суждения о скрытых сопротивлениях, направленных против основного правила анализа. А понимание нами всех этих деталей дает возможность изменить или устранить их путем интерпретации. То, как сказано, не менее важный материал для интерпретации, чем что именно сказано. Часто можно услышать, как аналитики жалуются, что анализ не продвигается, поскольку пациент не выдает никакого материала. Под «материалом» в этом случае подразумеваются ассоциации и коммуникации. Но манера пациента говорить, молчать или повторяться тоже является материалом, который необходимо использовать. Есть только одна ситуация, в которой пациент не предоставляет материала, — это наша неудача, которая происходит потому, что мы не способны использовать поведение пациента в качестве «материала».

В том, что поведение человека и форма его коммуникаций имеет аналитическую значимость, нет ничего нового. То, о чем я собираюсь говорить, — факт, все это представлено в анализе характера определенным и почти совершенным образом. Прошлые неудачи в работе со множеством случаев невротического характера научили нас тому, что форма коммуникаций, по крайней мере вначале, важнее, чем содержание. Необходимо лишь вспомнить скрытое сопротивление «аффективно слабых», «хороших», чрезмерно вежливых и корректных пациентов, которые всегда представляют обманчивый положительный перенос или неистово и стереотипно требуют любви; вспомнить тех, кто играет в анализ, как в игру, а также тех, кто всегда закован в «панцирь», и тех, кто все время внутренне усмехается по поводу всех и вся. Этот список можно продолжить. Проще, пожалуй, понять, что необходимо проделать большую и тщательную работу, чтобы решить бесчисленные индивидуальные технические проблемы.

Чтобы сориентироваться, необходимо изложить важнейшие отличия анализа характера и анализа симптома, для чего сравним две пары пациентов. Условимся, что мы одновременно лечим двух мужчин, страдающих преждевременной эякуляцией; один из них имеет пассивно-фемининный характер, а другой — фаллически-садистский. Кроме них, у нас есть еще две пациентки, женщины, страдающие проблемами, связанными с нарушением питания; у одной из них компульсивный характер, а у другой — истерический.

Далее, условимся, что преждевременная эякуляция обоих мужчин имеет один и тот же бессознательный смысл: страх отцовского пениса в женской вагине. В процессе анализа оба пациента на основе кастрационной тревоги, которая составляет основу симптома, продуцируют отрицательный перенос на отца. Оба ненавидят аналитика (отца), потому что видят в нем врага, который препятствует достижению ими удовольствия. Оба переживают бессознательное желание уничтожить его. В этой ситуации фаллически-садистски и характер будет отводить опасность кастрации через оскорбления, пренебрежение и угрозы, в то время как пассивно-фемининный в том же самом случае станет еще более пассивным, покорным и дружелюбным. У обоих пациентов характер спровоцирует сопротивление: один встретит опасность агрессивно, а другой постарается ее избежать путем обманчивой покорности. Нет смысла повторять, что характерное сопротивление пассивно-фемининного пациента опаснее потому, что оно функционирует исподволь, скрытно. Человек продуцирует изобильный материал, он вспоминает разнообразные детские переживания, короче говоря, кажется чрезвычайно открытым. На самом деле он камуфлирует злобу и ненависть. И пока он сохраняет таким поведением свою определенную позицию, никакие попытки анализа не смогут изменить его состояние. Он может даже вспомнить ненависть к своему отцу, но не будет переживать ее, если отсутствует последовательная интерпретация аналитиком смысла его обманчивой позиции, которая должна предшествовать интерпретации глубокого смысла его ненависти.

Условимся, что у каждой пациентки из второй пары налицо явный, острый положительный перенос. Центральное содержание этого переноса и у той, и у другой такое же, как и симптом, — то есть орально-феллационная фантазия. Но, хотя положительный перенос одинаков по содержанию, форма трансферентного сопротивления будет различной: истерическая пациентка будет, скажем, демонстрировать тревожное молчание и вести себя застенчиво, а компульсивная — злобно или холодно молчать и вести себя надменно. В одном случае положительный перенос отражается в агрессии, в другом — в тревоге. Форма защиты у пациенток будет соответствующей: истерическая пациентка всегда будет защищаться тревожно, а компульсивная — агрессивно, независимо от того, какое бессознательное содержание является точкой прорыва. Таким образом, у одних, и тех же пациентов характерное сопротивление всегда одинаково и таится в самом основании невроза.

В характерном панцире заключена концентрированная хроническая экспрессия нарциссической защиты. Кроме известных нам видов сопротивлений, которые мобилизуются против каждой новой частицы материала бессознательного, мы не должны упускать из виду постоянный фактор внешней формы, который проистекает из характера пациента. Поэтому мы называем фактор внешней формы сопротивления «характерным сопротивлением».

Итак, остановимся на наиболее важных аспектах характерного сопротивления. Характерное сопротивление выражается не в содержании материала, а в формальном аспекте обычного поведения: в манере говорить, выражении лица, в типичных отношениях человека, проявляющихся в улыбке, осмеивании, надменности, чрезмерной пунктуальности, излишней вежливости, агрессивности и т. д.

Спецификой характерного сопротивления является не то, что пациент говорит или делает, а как он говорит или действует, не что он рассказывает, излагая сновидение, а как он рассказывает, подвергает сон цензуре, искажает его и т. д.

Характерное сопротивление остается одним и тем же у схожих пациентов, независимо от того, против какого материала оно направлено.

Различные характеры предоставляют одинаковый материал, но разными способами. К примеру, истерическая пациентка будет отводить положительный перенос фигуры отца тревогой, а компульсивная — агрессивностью.

Характерное сопротивление, которое выражается через форму, можно понять, исходя из его содержания, и редуцировать к детскому переживанию и инстинктивному влечению, так же, как и невротический симптом1.

В процессе анализа характер пациента скоро проявляет себя в качестве сопротивления. Как в обычной жизни, так и в анализе характер играет ту же самую роль. Он является механизмом защиты психики. Закованный в характерологический панцирь человек защищен от внешнего мира и от собственных бессознательных влечений.

Изучение характерного образования приводит к следующему выводу: характерный панцирь формируется в детстве по тем же причинам и нацелен на то же самое, что и характерное сопротивление в аналитической ситуации. В процессе анализа проявление характера в виде сопротивления отражает его инфантильный генезис. Ситуация, вызывающая характерное сопротивление во время анализа, точно повторяет ту детскую ситуацию, которая привела к формированию характера. По этой причине мы находим в характерном сопротивлении как защитную функцию, так и перенос инфантильных отношений на внешний мир.

С экономической точки зрения характер в обычной жизни и характерное сопротивление во время анализа выполняют одну и ту же функцию, то есть служат для того, чтобы избежать неудовольствия, установить и сохранить психическое равновесие, пусть даже и невротическое, — и, наконец, для того, чтобы поглощать вытесненную энергию. Одна из кардинальных функций характера состоит в том, чтобы ограничить свободное протекание потока тревоги, то есть поглотить перекрытую плотиной энергию. Так как исторический, инфантильный элемент присутствует и активизируется в невротических симптомах, он существует и в характере. Вот почему разрешение характерного сопротивления дает точный и несомненный путь, ведущий к центральному детскому конфликту.

Что же следует из вышеприведенного с точки зрения анализа характера? Есть ли существенные различия между анализом характера и анализом сопротивления? Да. Они состоят: а) в отборе материала и установлении последовательности, в которой он интерпретируется; и б) в технике интерпретации. Итак:

а) Если мы говорим об отборе материала, то нам могут небезосновательно возразить. Кто-то может сказать, что всякая селекция противоречит базовым психоаналитическим принципам, а именно тому, что вести в ходе анализа должен пациент, что, применяя какую бы то ни было селекцию, мы активизируем опасность следования своим личностным наклонностям. На это мы отвечаем, что та селекция, о которой пойдет речь, не подразумевает пренебрежение аналитическим материалом. В данном случае селекция означает только тот вид отбора, который гарантирует логическую последовательность интерпретаций, соответствующую структуре индивидуального невроза. В конце концов интерпретируется весь материал; только в каждой ситуации какая-то деталь более важна, нежели другая. Кстати, аналитик всегда производит какой-то отбор, он осуществляет селекцию, когда не интерпретирует сновидение в той последовательности, в которой оно предоставлено пациентом, а выбирает ту или иную деталь и работает с ней. Он отбирает материал, если обращает внимание только на содержание коммуникации, а не на ее форму. Другими словами, очевиден тот факт, что пациент предоставляет материал самого разнообразного свойства, и это заставляет осуществлять отбор. Сейчас речь идет только о корректной селекции, осуществляемой с пониманием актуальной аналитической ситуации.

Если пациенты под влиянием характера постоянно терпят неудачу в следовании основному правилу, то мы имеем дело с характерным сопротивлением. Приходится постоянно форсировать выделение характерного сопротивления из всего объема материала и идти путем интерпретации смысла. Это, конечно, не означает, что надо пренебрегать материалом, напротив, каждая частичка его очень ценна, поскольку дает нам информацию о смысле и истоке характерной черты. Необходимо отложить интерпретацию того материала, который не имеет непосредственной связи с трансферентным сопротивлением, до того времени, пока не будет понято характерное сопротивление и пока оно, хотя бы в основных чертах, не будет преодолено. Я уже пытался показать (см. главу III), в чем состоит опасность глубокой интерпретации при наличии неразрешенного характерного сопротивления.

б) Теперь необходимо обратиться к некоторым специфическим проблемам техники анализа характера. Прежде всего надо подчеркнуть, что существует возможность его неверной трактовки. Мы говорим, что анализ характера начинается с акцентирования и соответствующего анализа характерного сопротивления. Необходимо понять, что это вовсе не значит, что пациента надо просить, скажем, не быть агрессивным, не иронизировать, не смущаться при разговоре и т. д. Подобная процедура не только неаналитична, но и бессмысленна. Я снова и снова подчеркиваю, что анализ характера, в нашем понимании, не имеет ничего общего ни с воспитанием, ни с наставлениями, ни с попыткой заставить пациента вести себя иначе. Анализируя характер, мы спрашиваем себя, почему пациент иронизирует, почему он смущается при разговоре, почему он блокирует аффекты и т. д. Мы стараемся пробудить у пациента интерес к его собственным чертам характера для того, чтобы с его помощью аналитически исследовать их корни и значение. Все, что мы делаем, «поднимает» черту характера, которая представлена кардинальным сопротивлением пациента, над уровнем его личности. И тогда появляется возможность показать пациенту поверхностную связь между характером и симптомами. Это нужно ему независимо от того, будет он использовать эти знания для изменения своего характера или нет. В принципе процедура не отличается от анализа симптома. Анализ характера дополняется только тем, что мы изолируем черту характера и настраиваем пациента на ее воспроизведение, пока он не взглянет на нее объективно и не переживет ее, как болезненный симптом. Таким образом, черта характера начинает им переживаться как нечто инородное, от чего пациент может избавиться.

Удивительно, что этот процесс приводит к изменениям — хотя бы и временным — в личности. По мере продвижения анализа характера на передний план автоматически выдвигается тот импульс или та черта, которая вызывает характерное сопротивление при переносе. Давайте вернемся к иллюстрации поведения пассивно-фемининного характера. Чем более объективное отношение к собственной тенденции пассивно подчиняться занимает пациент, тем агрессивнее он становится. Это происходит потому, что пассивно-фемининное отношение, в сущности, является реакцией на вытесненные агрессивные импульсы. Но вместе с агрессией возвращается инфантильная кастрационная тревога, из-за которой в детстве агрессивное поведение сменилось пассивно-фемининным. Таким образом, анализ характера направленно приводит к центру невроза — эдипову комплексу.

Однако не надо питать иллюзий. Изолированность такого характерного сопротивления и его аналитическая проработка обычно продолжаются много месяцев и требуют больших усилий и настойчивости пациента. В конце концов происходит прорыв, хотя надо отметить, что, как правило, анализ проходит довольно быстро, если аналитические переживания заряжены эмоционально. Если же пренебрегать характерным сопротивлением и вместо этого просто следовать линии материала, интерпретируя его целиком, то такие сопротивления образовывают балласт, сдвинуть который бывает очень трудно, а подчас и невозможно. В таком случае у аналитика все больше и больше создается впечатление, что каждая интерпретация смысла материала пропадает даром, что пациент продолжает во всем сомневаться или претендует только на приятие вещей как они есть, или же он встречает все с внутренней усмешкой. Если устранение подобных сопротивлений не сделано в самом начале, они образуют непреодолимое препятствие на более поздних стадиях анализа, в то время, когда назрела необходимость дать наиболее важные интерпретации эдипова комплекса.

Я уже попытался опровергать возражение по поводу того, что нельзя прорабатывать сопротивления, пока не знаешь их инфантильной детерминации. Очень важно с самого начала просмотреть актуальный смысл характерного сопротивления. Это, как правило, можно сделать и без инфантильного материала, который совершенно необходим для разрешения сопротивления. Если сначала просто показать пациенту картину его сопротивления и объяснить его выявленный смысл, то соответствующий инфантильный материал вскоре появится и поможет устранить сопротивление.

То, что мы таким образом выделяем анализ модели поведения, вовсе не означает, что мы пренебрегаем содержанием. Мы только обращаем внимание на то, что до сих пор не принималось в расчет. Опыт показывает, что анализу характерного сопротивления надо придавать первостепенное значение. Это не значит, конечно, что какое-то определенное время следует заниматься только анализом характерного сопротивления и только потом переходить к интерпретации содержания. Две фазы — анализ сопротивления и анализ ранних детских переживаний — по сути дела, частично совпадают. Только вначале мы отдаем предпочтение анализу характера, то есть обучению анализа анализом, в то время как на более поздних стадиях акцент смещается на содержание и на детский материал. Это, конечно же, не жесткое незыблемое правило, все зависит от индивидуальной позиции пациента. С одним человеком интерпретация детского материала начинается раньше, с другим — позже. Правило, пожалуй, состоит в том, чтобы не давать глубоких интерпретаций — независимо от того, насколько ясен материал, — пока пациент не будет готов ассимилировать их. И снова я отмечаю, что ничего нового в этом нет, но отличие аналитической техники в значительной степени определено тем, что именно тот или другой аналитик подразумевает под готовностью к аналитической интерпретации. Необходимо также различать то содержание, которое является неотъемлемой частью характерного сопротивления от того, которое относится к другим сферам опыта. Обычно пациент бывает готов сначала познать первое, а не последнее. Вообще говоря, наши попытки анализировать характер есть не что иное, как попытка достичь максимально возможной безопасности во время вводной части, предшествующей анализу, и в интерпретации детского материала. Это приводит нас к важной задаче изучения и систематического описания различных форм характерологического трансферентного сопротивления. Если мы понимаем их, то техника возникает автоматически в зависимости от их структуры.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

Похожие:

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconАо «Интерэксперт» Москва 1996 ббк 65. 8 Ц61 Перевод выполнен по изданиям
Швейцарии и США. Некоторые из моих клиентов с благодарностью принимают мои советы, добавляют что-то из своего опыта и пускают все...

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconОбзор отрасли: алмазогранильная промышленность
Индия (Бомбей), Бельгия (Антверпен), Израиль (Тель-Авив), США (Нью-Йорк), Таиланд (Бангкок), Россия. Ювелирная промышленность наиболее...

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconСправка о торгово-экономическом сотрудничестве между Российской Федерацией и Японией
По данным фтс россии, объем российско-японской торговли в 2012 году составил 31,2 млрд долл. Сша (темп роста – 105,3% по сравнению...

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconТемы дня: Денонсация соглашения с США правительство кр денонсировало...
Премьер-министр Кыргызстана Темир Сариев Сегодня21 июля подписал постановление Правительства «О денонсации Соглашения между Правительством...

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconРедактор-составитель Ю. Г. Фельштинский
Гарвардского университета (сша) (Haughton Library, Harvard University). В издание включены также некоторые документы из Архива Гуверовского...

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconВ. К. Пучинский гражданский процесс США
Сша и анализируются различные аспекты аме­риканского гражданского судопроизводства: источни­ки гражданско-процессуального права,...

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 icon“Американские тнк как фактор влияния в Китае”
С самых давних времен между странами было множество разногласий, но они не мешали государствам тесно сотрудничать в разных сферах....

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconАвиационные события результаты расследования рекомендации по безопасности...
Сокраменто, США. Произошло столкновение самолета с вертолетом Bell ah-1 Super Cobra вмс сша, совершавшего тренировочный полет. Самолет...

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconПраво и судопроизводство в США
Сша является довольно своеобразной в силу присущего ей дуализма, т е одновременного существования двух систем судоустройства: судов...

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconВ. Захаревич, В. Попов, Л. Гребнев Международная аккредитация образовательных...
В предыдущих работах были рассмотрены особенности организации обучения и аккредитации инженерных образовательных программ в США и...

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconВыполнив нижеследующие инструкции, вы значительно облегчите себе...
Итак, все из Вас уже прошли собеседование, уже забронировали авиабилеты и теперь многих волнует вопрос

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconНесколько слов от организаторов конференции: Конференция «Микрофинансирование...
Агенством международного развития США. Мнения, отраженные в данном отчете, отражают взгляды авторов и не обязательно совпадают с...

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconАннотация: Если Вы хотите узнать, как преодолеть все преграды и обрести...
Многие годы она была бестселлером в США и выдержала там 42 издания. Но и до сих пор книга Наполеона Хилла потрясает жизненной энергией....

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconПрограмма принудительного осуществления в авторском праве: взгляд...
Программа принудительного осуществления в авторском праве: взгляд из США и их частного сектора

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 iconМосква > ООО > «ЮрИнфор-присс» > 2010 > > ббк > 107. >

ббк 84(7 сша) р 12 р 12 icon«ge osmonics» (сша) Наименование Цена у е


Руководство, инструкция по применению






При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
rykovodstvo.ru
Поиск