Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда.




НазваниеКнига Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда.
страница7/33
ТипКнига
rykovodstvo.ru > Руководство эксплуатация > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   33

Злая мудрость. Что нужно знать о женщинах мужчине 17–24 лет



Опасно произносить искренние комплименты, ставящие под сомнение здравый смысл. Если молодой человек на первом свидании твердит интересующей особе: «Ваша красота ввергает меня в умственный кризис», девушка, как правило, не обольщается, напротив, начинает не на шутку беспокоиться и рассуждает примерно так: «Если он теряет рассудок от таких пустяков, как моя красота, то, значит, он вообще подвержен хвори, и не исключено, что после свадьбы его будут интересовать вопросы: почему он не астероид и есть ли секс в математике?».

Пора отбросить риторику бесстрастной вежливости и перейти на «ты». Разговор коснулся вещей почти пустяковых – жизни и смерти.

Все юноши начинают с метафизики, продолжают радикальной моралью, затем осваивают логику жизни и завершают бухгалтерией потерь.

Однажды юноша сделает вселенское открытие: все в мире, все, о чем мне рассказывали родители, все, чему меня учили в школе, все не так. Открытие, безусловно, тянет на Нобелевскую премию. Ну почти на нее. Родители и школа учат банальному, правдивому, ханжескому. Никто никогда не скажет правду, потому что никто не знает, какая она, эта правда. А если скажет… Лучше бы промолчали.

Чему учит школа? Пушкин гений, Менделеев молодец, Гондурас – это какой-то гандураз, вода – аш два о.

Чему учат родители? Учись, будь послушным, не ерепенься, пока не высовывай зад из травы.

Медоточивое лицемерие, интеллектуальные маневры и терминологическая полудрема наставников никогда не озвучат несколько главных правил жизни: деревья равнодушны, моральные ценности немы, тебя непременно обманут; у судьбы иммунитет к человечьим просьбам, ты никогда ничему не научишься, ты будешь не раз надеяться, тебя сотни раз продадут; потом пять – десять лет пьянки славно и с достойным усердием поработают над твоим характером и внешностью; мечты врут, возможно, жить тебе осталось недолго и есть еще тысяча разных опасностей; правила жизни придуманы не только для тебя, дурачок ты этакий, они придуманы для всех и каждого.

Подобные версии жизни хороши, только их слабость заключается в том, что они не объясняют ничего. В исполнении наставников, самых заботливых и искренних, правда подобна вещам, которые спокойно сидят перед фотоаппаратом и позируют для официального снимка реальности и будущего. Иными словами, это дистиллированная правда, не учитывающая 99 процентов того, что вскоре может случиться и обязательно случится.

Юноша оглядывается по сторонам и многозначительно произносит: «Нужно что-то делать! Сделать бы жизнь с кого…» Но что делать, с кого делать, он не знает. Вперив взгляд в телевизор, он осознает всю правду жизни: здесь собраны все те, кого осенило Божьей благодатью быть непохожими на всех. Видимо, Бог решил, что гламурные девки, ворюги, политики-пиздоболы и бизнесмены куда интереснее, чем те, кто кладет кирпичи, варит суп, учит детей – те, которых никто никогда не назовет бунтарями, стильными, ломающими каноны.

Любому человеку много чего приходится бояться. Поэтому, наверное, юноши не любят заглядывать слишком далеко – ни в каком направлении.

При помощи советов школы и родителей можно ходить в школу и слушать родителей или заниматься птицеводством. Жизнь совсем другая. Она не ходит в вязаных носках и подтяжках, не просит дать в долг немного деньжат. Оформляющие ее зубы напоминают патроны в патронташе садиста. Она – как свинья посреди картины Шишкина «Утро в сосновом бору», как трещина в стенах величественного собора. Патроны, свинья, трещины – из этого собрана жизнь, устремленная в анонимную бесконечность.

Каждого из нас подстерегают вопросы, и, что страшнее, бесконечные вопросы, а что такое бесконечность, никто не в силах постигнуть. Герой Тома Роббинса неплохо рассказал об этом: «Мое первое представление о бесконечности возникло, когда я в детстве рассматривал бутылки с молоком. На этикетке была изображена корова. Ее голова высовывалась из-за бутылки, на этикетке которой была такая же корова, высовывающаяся из-за бутылки, и так далее до бесконечности. Изображение постепенно уменьшалось до тех пор, пока не становилось совершенно неразличимым. Это было серьезным испытанием для моего детского сознания».

Бутылки с молоком – так, частность. Есть вещи пострашнее. Однажды вся гадость жизни выберется из-под вороха одеял и предстанет во всей своей неприглядной красоте, голая, как электрическая лампочка. В насилии над мечтами юноши она не будет придерживаться академичных взглядов, она поспешно уничтожит геометрию личного пространства, искорежит мечту, испохабит характер. Юноша по привычке спросит самого себя, действительно ли человек получает то, что заслуживает, и не удовлетворится собственным ответом: «Я еще не так долго живу на свете, чтобы понять это». Так можно было отвечать в детстве, а сейчас такой ответ совсем не понравится.

Каждый юноша подозревает, что судьба может родить какой-нибудь губительно радикальный и паскудный случай, но не предполагает, что она способна подготовить его с такой прытью. Так вот случается – жил человек, тек по повседневности, молчал, смеялся, целовался, а потом – бац: какая-нибудь подлянка подстерегла. Да все что угодно может случиться: друг предал, любимая изменила, настроение испортилось, денег нет, с родителями поругался, ничего не выходит с мечтой, предстоящее заранее леденит душу. Много всего мелкого и космического может произойти.

Борьба за выживание блокирует эмоциональную реакцию, притупляет чувства и отупляет мозг.

Однажды человек услышит за спиной шорох, резко обернется, и увидит обжигающе незрячий взгляд жизни – человек издаст слабый писк, словно спелый помидор, заслышавший шаги огородника. Но будет поздно. Потому что в жизни всегда все поздно.

Юноша ни-ко-гда не сможет узнать правду, а если бы представилась такая возможность, он бы отказался, потому что это страшно и опасно для жизни. Классический пример рассуждений параноидальной судьбы: «Правду я тебе сказать могу, но тогда мне придется тут же тебя убить».

Вообще, мудрость жизни, как было проговорено одним неглупым человеком, проста и банальна: «Вначале было одно. А потом одно привело к другому. Незыблемая правдивость этой сокращенной версии первой главы Книги Бытия получает очередное подтверждение. Боги жарят гамбургеры, сделанные из амброзий. Вакуум электролизуется. Термиты вслух читают Кафку». Все, иной мудрости нет. Все остальное – частности, примечания, реплики в сторону, ремарки, постскриптумы, занавесы, эпилоги, эпитафии. Или любовь!

Юноша сначала услышит от кого-нибудь, а потом почувствует, что только любовь может спасти. Если верить непроверенным слухам, в слове «любовь» можно разместить десять Эрмитажей, и еще останется место для проведения сотни Олимпийских игр.

Что же, попробуй любовь, походи по залам, прими участие в многоборье.

Многих юношей печалит, что с такой рожицей и фигурой в любовь не пускают… Ах, вот оно что! Ты не подходишь под портрет героя? – не следует отчаиваться. Девушкам еще много что нравится или не нравится, но это не значит, что всю свою юность нужно посвящать воплощению девчачьих идеалов.

Многих молодых людей иногда посещают мысли героя Курта Воннегута: «Мне было двадцать два года… Ну а я, несмотря ни на что, собирался жениться, уже и помолвка состоялась, – я вот что думал: «Это кто же, кроме жены, со мною в постель ляжет?»». Знай, никто не останется одинок. На жизненной ярмарке женихов и невест разберут всех – и страшненьких, и хорошеньких. Каждый найдет свою половину, а кто-то – и не одну.

Подражая остальным пассажирам этой жизни, ты войдешь в любовь с таким видом, будто проделывал это сотни раз. Тебе покажется, что ты сам выбрал любовь. Извини, это не совсем так. Во-первых, ты раб всего, что тебе навязывают журналы, кино и телевизор – из них ты узнаешь, каким можешь быть ты, какой обязана быть она. Во-вторых, пока суммарная версия чего-нибудь жизненно важного сводится у тебя к голосу Membrum virile (не поленись, загляни в латинско-русский словарь). Не торопись, скоро жизнь тебя обучит всему.

В этой жизни много печального. Не все у всех получается сразу. Что говорить о нас, грешных, если даже Наполеона не обошли страдания, которые отлились в отчаянное признание: «Что такое любовь? Это сознание собственной слабости, которое вскоре совершенно овладевает человеком; одновременно это – чувство утраты власти над собой… Я считаю любовь вредной как для целого общества, так и для личного счастья человека, что она причиняет вреда больше, чем дает радости. И право, боги сделали бы истинное благодеяние человечеству, если бы освободили мир от нее».

Первая любовь часто бывает несчастной, и причина в том, что мужчина не успел достаточно накопить моральной выдержки и нравственного здоровья, чтобы противостоять поспешности, сомнениям, обидам. Иногда неудачи в первой любовной битве, рассуждает Андре Моруа, приводят к непоправимым последствиям: «Байрон, которого Мэри-Энн Човорт презирала за его увечье, превратился в донжуана и заставлял всех остальных женщин расплачиваться за жестокосердие первой.

Диккенс, отвергнутый за бедность Марией Биднелл, сделался властным, ворчливым, вечно недовольным мужем. И тому, и другому первая неудача помешала найти свое счастье».

Это на первых порах кажется, что первая любовь вечно будет жить в сердце. На самом деле все намного пошлее и оптимистичнее – все обязательно запамятуется, настаивает герой Айрис Мёрдок: «Человеческая способность забывать поистине безгранична». Так или иначе, следует усвоить один немудреный закон жизни: счастливая любовь, продолжает рассуждать все тот же герой все той же писательницы, – это когда «мы начинаем видеть окружающий мир. Несчастная любовь помогает, во всяком случае может помочь, приобщиться к чистому страданию. Спору нет, наше чувство слишком часто оказывается замутненным и отравленным ревнивыми подозрениями, ненавистью, низкими и подлыми «вот если бы» вздорного ума».

Дружеская рекомендация тем, кому кажется, что они успели разочароваться во всем: не следует думать, что у судьбы нет доброго юмора, а в изобилии только сарказм, не торопитесь наращивать мышцы печали и украшаться рюшечками обольщения. Через 5—10 лет вас ожидают такие жизненные испытания и радости, рядом с которыми теперешние волнения покажутся комической овчинкой. Жизнь заставит многое принять и немало отвергнуть.

Дорогой юноша, следующий абзац не читай, передай эту книжку родителям, пусть они прислушаются к совету Джонатана Летема: «Купили бы мальчику книжку для раскрашивания или альбом для марок. Ему нечем занять руки. Это ведет к онанизму».

Пора кончать с безответственными соображениями, пришло время научиться чувствовать, ощущая ежедневно приращение духовной крепости и надежности.

Тебя тревожит, сможешь ли ты закончить институт или пора бросить это занятие и взяться за какое-нибудь достойное дело. Добей глупую историю, зря что ли два-три года ходил на никому не нужные лекции. О результатах не пекись. Бог с ними. Скотт Туроу, подобно врачу-терапевту, тебя успокоит: «Знаешь, что получит после окончания учебы самый последний по успеваемости студент на курсе? Диплом».

Будь осторожен в выборе окружения. Если ты признаешься приятелям, что записался в шахматный кружок и бросил разврат, а они в ответ пристрастно поинтересуются: «Куда бросил?», значит, они дурные приятели.

В этом возрасте не следует спешно обучаться пошлому реализму. Твои мозг и душа изголодались без смысла и ясности. Это не значит, что ты должен кидаться на любую буквальную истину и брать ее за образец. Взрослей; едва ли не самое величайшее искусство – учиться на чужом опыте держать форму.

Раньше ты думал, что настоящий мужчина – это тот, кто утром преподает литературу в университете, днем – сокрушает врагов цивилизации, вечером совершает удачный донжуанский марш по поверженным сердцам, а ближе к полуночи возвращается к своему телевизору. Ты уже повзрослел, теперь сможешь обходиться без героев. Возможно, ты и сам станешь героем. «Не растрачивай, не желай» – вот таким должен быть твой любимый девиз, а другой пусть звучит так: «Тот, кто нагадил на дороге, встретит мух на обратном пути».

Один из главных советов: не доверяй книжной мудрости, не выстраивай свой любовный проект по букварю, излагающему тупую до сентиментальности историю чувств. Книжка не имеет к жизни никакого отношения. Помни предупреждение Тибора Фишера: «У счастья, помимо прочего, есть и такая особенность: мы все его ждем в глубине души – как желудок ждет пищи.

Пьеса о том, как человек уже час ждет автобуса, а автобус никак не приходит, никогда не будет такой же мучительной и раздражающей, как ожидание автобуса, которого ты ждешь уже час, а его все нет и нет. В плане драматического исполнения вымысел никогда не сравнится с реальностью. Реальность – непревзойденный мастер. Здесь и сейчас – это здесь и сейчас. Настоящим не запасешься впрок».

Второй из главных советов: не доверяй свое воображение искусственным возбудителям. Не балуйся алкоголем и наркотиками. Из этих увлечений, как правило, случаются самые банальные истории, которые даже лучше баснями назвать, пакостными баснями. Гостевание в подсознании – следствие боязни унижения и испуга перед жизнью. Искусственный рай испепелит фантазию, выжмет тебя, как лимон, обессилит. Ты утратишь навыки радости и не сможешь драться, отстаивая свое право на жизнь. Да что долго об этом говорить. Возьми книжку Андрея Ястребова про упражнения в безумстве. Поймешь мало, но испугаешься последствий дурных импровизаций по расширению сознания.

Для овладения культурой мысли и души нужно немногое: культура, мысль и душа. Учись формулировать себя, оттачивая собственную незаурядность или извлекая дивиденды из своей банальности. Еще не известно, какая из составляющих этого союза будет тебе полезна в ближайшие полвека и дальше. В этом смысле мало что может сравниться по глубине знания жизни и справедливости с напутствием Марка Твена юноше: «Мафусаил жил 969 лет. Вы, дорогие мальчики и девочки, в следующие десять лет увидите больше, чем видел Мафусаил за всю свою жизнь».

Вообще, добрых советчиков быть не может. Чужая рекомендация, к нам примененная, чахнет в сравнении с беспрецедентностью испытанного нами – вот одно из самых опасных заблуждений. Каждому из нас отведен свой путь, вытоптанный ногами предшественников. Возьми напрокат испытанные универсалии и обогати некоторые из них техникой импровизационного исполнения.

Есть слова, которые отсутствуют в твоем словаре. Одно и самое важное из них – сотрудничество.

Так вот, срочно включай это слово в свою азбуку жизненных определений. Сотрудничай с родителями. Ведь и ты когда-нибудь станешь взрослым, и тебе тоже понадобится сомнительная убежденность, что автором твоих детей был ты, а не союз землетрясения с вулканом.

Как тебе надоели родительские попреки и пыльные советы! Наконец-то до тебя дошла мудрость Тибора Фишера: «Информация бывает полезной и бесполезной. «Там в заборе есть дырка, и можно сбежать» – это полезная информация. «За углом продают апельсины в два раза дешевле» – это полезная информация. Но «Вот вам несколько полезных советов, как покупать апельсины и сбегать из чужих дворов» – это информация бесполезная».

Пойми, что задача родителей (как бы неприглядно это ни звучало, как бы ни наивны были их рекомендации) – пробудить в тебе «реальный страх» перед опасностью. Разовьем мысль Зигмунда Фрейда. Кто, если не они, предостережет тебя, научит тебя не делать ничего, что соседствует с угрозой, потому что дело воспитания – не позволить, чтобы ты «научился всему на собственном опыте». Есть в жизни такие школы, которые следует проходить экстерном.

Поговори с родителями, отвратись от бравады эгоизма, растопи холод непонимания. Сделай первый шаг. Что бы ты ни пытался сделать, каким бы мудрым ты себе ни казался, помни: есть слова, которые способен произнести только человек, единственно заинтересованный в твоем счастье. Прислушайся к нехитрым советам тех, кто чуть дольше тебя пребывает на этом свете, они подскажут что-нибудь трезвое и успокоительное. Потом, когда еще повзрослеешь, ты убедишься в их некоторой правоте, но и этого будет достаточно, потому что все сказанное ими продиктовано честным сердцем. Родители, даже не ведая того, так же искренни, как слово Н. В. Гоголя: «Верьте словам моим, и больше ничего. Если человек в полном разуме, в зрелых летах своих, а не в поре опрометчивой юности, человек, сколько-нибудь чуждый неумеренностей и излишеств, омрачающих очи, говорит, не будучи в силах объяснить бессильным словом, говорит только из глубины растроганной глубоко души, – верьте мне…»

Есть еще одно важное обстоятельство, которое тебе, сейчас холодному, черствому, лишенному всякого чувства благодарности, будет непонятно. Это материнская любовь. Сколько обидного ты выскажешь матери, когда она попытается заботливо охранить тебя от дурного выбора. Любая девчонка, бросившая на тебя призывный взгляд, перечеркнет все бескорыстные материнские труды по воспитанию тебя, такого уникального и замечательного. И только лет через двадцать или через полвека, убежден Р. Гари, придет запоздалое понимание: «Я почувствовал это только к сорока годам. Плохо и рано быть так сильно любимым в юности. Вместе с материнской любовью на заре вашей юности вам дается обещание, которое жизнь никогда не выполняет. Поэтому до конца своих дней вы вынуждены есть всухомятку. Позже всякий раз, когда женщина сжимает вас в объятиях, вы понимаете, что это не то. Вы постоянно будете возвращаться на могилу своей матери, воя как покинутый пес. Никогда больше, никогда, никогда! Восхитительные руки обнимают вас, и нежнейшие губы шепчут о любви, но вы-то знаете. С первым лучом зари вы познали истинную любовь, оставившую в вас глубокий след. Повсюду с вами яд сравнения, и вы томитесь всю жизнь в ожидании того, что уже получили». Потеплей сердцем, поторопись. Потом через много лет никакими рыданиями ты не сможешь оплатить душевный долг.

Следует прислушаться к совету Л. Н. Толстого – преодолеть в себе диктат инфантилизма и научиться принимать серьезные и самостоятельные решения: «Одна из главных причин ошибок (…) состоит в том, что мы не скоро привыкаем к мысли, что мы большие. Вся наша жизнь до 25 иногда и больше лет противоречит этой мысли; совершенно наоборот того, что бывает в крестьянском классе, где 15 лет малый женится и становится полным хозяином. Меня часто поражала эта самостоятельность и уверенность крестьянского парня…»

Тебе грустно, ты одинок. Тебе кажется, что ты потерялся и если кто и проявляет к тебе неподдельный интерес, то это контролер в автобусе. Тебя все огорчает и намекает, что в жизни смысла нет. Ты хочешь стать учителем, потому что кто-то сказал тебе, что истинный учитель должен совершить самоубийство, тем самым показав пример своим ученикам: как честнее всего распоряжаться жизнью.

С целым мешком надежд и улыбок отправился ты в жизнь в легком экстазе ожиданий и в полной уверенности, что ждет тебя только счастье. Где бы ты ни появился, к тебе станут приставать с предложениями поучаствовать в шоу, жениться на чьей-то дочери-красавице, потом будет интересная работа и т. д. Словом, игры ожиданий ведутся по правилам, по правилам, расписанным возрастом. Постепенно химерические образы утоньшаются, горизонт удаляется, судьба принимается тупо рыть яму. Через несколько жизненных сюжетов в глазах застывает мольба: «Только не надо вновь разбивать мне сердце, и не просите, чтобы я уронил свои чистые грезы прямо сейчас…» Расстроенный и обескураженный, ты вновь и вновь вступаешь в жизнь без самопонимания.

Опровергни собою мысль, что жить – значит быть непреклонно печальным. Это уже не печаль – это судороги непроговоренного. Пора перестать жить по романтическим конспектам первой неудавшейся любви, думать о меланхолической прохладе могильного камня. Жизнь несводима к альтернативе – любовь или смерть. «Человек, – как говорит японская мудрость, – не цикада, чтобы не думать о завтрашнем дне».

Судьба мудра, молчалива и жестока. Она ни с кем не хочет обсуждать своих планов. Задача каждого из нас разобраться в себе, а не наводить порядок в мироздании. Сделать это с неспешным достоинством, без отчаяния и катастроф. Как сказал один хороший писатель, «мир никогда не допустит, чтобы кто-нибудь из нас оказался прав. Ты всегда будешь виноват. Неважно, кто виноват на самом деле. Может быть, мир признает твою правоту на полчаса. Максимум. Извлеки из этого все, что сумеешь. Потому что это ненадолго. Ты опять будешь виноват, и теперь уже навсегда».

Только не думай о смерти. В твоем возрасте думы самые печальные и истеричные. Смерть никого не обходила стороной: каждый безудержный упрямец когда-никогда умрет. Не надо об этом, не надо постыдного страха. Ты просто придумал, что жизнь закончилась. Отшатнись от каторжного бессилия, отыщи себя, поймай, допроси – найди себя в списке живых. Однажды тебе покажется, что жизнь покидает тебя. Знаешь, что произошло?! Слесарь возненавидел рашпиль, шахтер – забой, пилот – самолет, писатель – слово. Что тут сказать… Бывает и хуже. Кстати, с тобой случилось похуже, только не надо признаваться себе в этом.

Из всего этого может получиться что-то вроде съемок фильма. Финальная сцена: волоча отстрелянное одиночеством сердце, герой выйдет наконец на свободу. Разумеется, звучит Вивальди. Стоп – снято! Что-то как-то гаденько выходит, эту сцену лучше переснять. Итак, с легким сердцем герой выходит на свободу, его встречает длинноногая красотка. Поцелуй. Мягкое затемнение. Опять звучит Вивальди. Реклама стирального порошка и памперсов.

На твоем счету ровно ноль побед. Если ты так будешь страдать, то от тебя через некоторое время останется только воспоминание о Красной площади. Какого дятла одиночествуешь?

Когда не удается связать концы с концами, связывают начало с началами. Время настало. Все начнется заново, с чистого листа, с нулевой отметки. Теперь пора стрелять из всех стволов.

Не следует отчаиваться, когда тебе кажется, что все потеряно. Ты споткнулся на мысли или в поступке. Ты упал на колени. Только-то и беда… Поблагодари судьбу, что жизнь не опрокинула тебя навзничь. Встань и иди. Сделай еще одну попытку, и еще много-много других попыток. Первый шаг всегда самый сложный. В твоей жизни будет еще много шагов, и каждый будет первым.

Жизнь выдвигает лозунг: или ты сам наводишь порядок, или порядок наведут в тебе.

Пожалуйста, запомни, что не каждый мужской экземпляр в твоем возрасте обеспечивается добротной и вечной любовью. Случается и так: тираж изготавливаемых природой девушек настолько ограничен, что тебе не удалось найти единственную и неповторимую. Отойди подальше от гильотины печали. Все обязательно обернется в твою пользу. Верь: природа и судьба – неутомимые издатели радости и надежд.

О том, чего не надо. Тебе девятнадцать, ей пятнадцать. Решил схитрить. Рассуждаешь примерно так: если сложить ваши возрасты и поделить на два, то, возможно, ты и не нарушишь закон (занзибарский, к примеру). Не глупи. Или выжди ее совершеннолетия, или махни на нее рукой и отвернись в другую сторону. Видишь, во-о-о-о-о-о-н там твоя новая любовь.

В любовном чувстве, как и в любовной поэзии, невозможна равноударность слов. Одни слова, как настроения и встречи, должны быть сильными, другие – хроменькими. Пока как-то было все неудачно и неуклюже. Поверь, жизнь наградит тебя мягким ямбом любви.

Любовная война берет в плен каждого из нас. Победители в ней редки. Если ты обманут любовью, то выбор невелик. Ты можешь стать циником или поэтом. Роль бесстыдного охальника чувств, возможно, эффектна, но уж больно удручающа для твоей пока еще искренней души. Становись поэтом, но помни предостережение Моруа: если рана «еще кровоточит, ее нужно перевязать, а не бередить. Когда она затянется, вы испытаете горькое удовольствие, прикоснувшись к ней. Боль будет не настолько сильна, чтобы исторгнуть из вас стон, но рана будет еще достаточно ныть, чтобы побудить вас запеть».

Храбрость и безрассудство еще не все. Ты должен научиться жизненной стойкости. Следует помнить, что мужчина – это тот, кто обязан постоянно держать рабочую форму неистощимого творческого азарта. Оставь сентиментальные стенания тихостным меланхоликам, тонущим в химерическом сладострастии душевного крохоборства.

Ты из породы непокорных. Жизнь дышит везде, где ты вдыхаешь воздух.

Не печалься, что в этом возрасте как-то нескладно сочиняется любовь. Пока поверь на слово: любовь вообще всегда как-то нескладно сочиняется.

Есть вещи, которые делают каждого из нас несостоятельным, потому что человек обманывает себя напускным цинизмом, злобой, страхом, пытаясь выдать за ответ то, что обречено остаться трагическим вопросом. Тщетно искать ответы. Они не найдены предшественниками. Но направление поиска задано. Всё и все на этом свете обязаны творить, ужасаться и радоваться. Жить ожиданиями. Разочаровываться и вновь обольщаться. Отчаиваться и вновь просветляться. И только потому, что в ином нет никакого смысла. Эта работа грубая и филигранная. Жизнь – изнеженный часовщик и свирепый атлет. Жизнь – это то, что побуждает к мысли, но главное – к чувству и желанию жить.

Подобает отбросить страх. Сердцу потребна тренировка, надо упражняться в жизни и не боятся совершить ошибку. Прислушайся к Р. Гари: «Когда люди стареют, у них меньше шансов все испортить, потому что на это уже нет времени и можно спокойно жить, довольствуясь тем, что уже испортил. Это называют «умственным покоем». Но когда тебе шестнадцать лет и можно еще все испробовать и ничего не добиться, это обычно называют «иметь будущее»…»

В жизненном ремесле советчиков быть не может. Каждый прошел свой ошибочный путь, обрел болезненный опыт, который станет не более чем этюдом к тому, что предстоит тебе. Ничьему опыту не верь. Но у тебя нет выбора. Придется все испытать самому и только потом убедиться в правоте тех, кто до тебя проследовал по дороге отчаяния, которая устлана телами многих несчастных – не тебе чета: сильных и хладнокровных.

Не верь тому, о чем сейчас читаешь. Не верь Толстому, Камасутре, Фолкнеру, книжкам для подростков из серии «Страхи и трахи». Каждый носится со своим дурным вкусом и ошибочным знанием жизни. Убедительность зависит лишь от невозмутимости, с какой кто-либо излагает историю своей жизни, вдохновенно врет, как он не растерялся, когда нельзя было растеряться. Одинаковых ситуаций не бывает. Есть лишь схожие обстоятельства. И то схожие только в анфас. В общих чертах у всех все одинаково, но любовь – это всегда частности: рефлекс универсален – реакции различны.

Внуши себе, что ты исключение. Без этого нельзя. Попытайся прорваться, почувствуй себя уникальным. Надейся только на себя, а пока запомни и, если чуть доверчив, прими немногое. Главное: тебе не совсем безразлично чужое мнение – человек никогда сам не поймет, какие у него проблемы, ему нужно показать его самого через увеличительное стекло чужого опыта. А теперь слушай.

Тебе предупредят, что любовь деморализует и даже самые отважные капитулируют перед ней.

Они будут правы. Тебе обязательно скажут, что любовь поначалу мила и душиста, потом требовательно вдохновляет на безрассудства, а затем гладит против шерсти и бьет по морде. И тогда человек, который еще недавно обзывал Фрейда дураком и грозился пересмотреть законы физики, начинает смотреть на мир глазами грустного спаниеля. И эти тоже будут правы.

Прочь, короли адюльтеров на скорую руку, посторонитесь, лысые теоретики. Любовь – это самая грозная и изысканная форма жизни, попасть в которую не помогут никакие солидные рекомендации.

Любовь – страна, откуда не возвращаются. Не хотят возвращаться.

От любви, властной, капризной, целомудренной, опасной, манящей, не увильнешь. Прячься в постели одиночества, воздвигай фортификации цинизма – ничего не выйдет. Любовь с видом, будто шла мимо и решила заглянуть на минутку, пропишется в твоем сердце.

Что такое любовь? О, это когда тебе очень хочется петь, минуты не пройдет, и ты уж сидишь, привязанный к стулу, в темной комнате, стены которой на протяжении веков хранят память о страхах и мучениях.

Замешкаешься, не будешь готов к встрече, оробеешь или смутишься – тебя ожидает скромный выбор: или походя вырвут сердце – и ты перестанешь чувствовать, начнешь блохою скакать из одного любовного кошмара в другой, или сделаешься эмоциональным калекой, богато украшенным бандерильями жалящих воспоминаний.

Нужно только верить, желать жить и научиться любить женщину. О тебе пишет Дэниел Хендлер: «Говорят, что если вы по-настоящему влюблены, то мир предстает перед вами в самых лучших красках. Однако в твоем случае мир кажется еще более омерзительным, и тогда объект любви еще резче выделяется на его фоне своей красотой. Это и есть любовь». Ты должен сейчас научиться любить женщину. Сейчас! Пока достаточно искренности, мужества и нежности. Потом учиться будет поздно.

В любви куда больше обязательств, чем прав. Ты взваливаешь на себя ответственность познакомиться с ее одиночеством, запахом, нежностью, мыслями о тебе или мечтами о ком-нибудь еще. Последнее может быть самым обидным, но у тебя нет выбора. Иначе ты потеряешься, и трибунал жизни ликвидирует тебя как существо, не заслуживающее ни внимания, ни сочувствия.

Во всем этом есть опасность. Таится она в недостатке взаимности. Здесь перспектива неважная – тебе грозит переохлаждение от одиночества. Ты должен быть согрет взаимностью. Тебе самому нужна женская опека. Каждая женщина мечтает разделить с мужчиной свое одиночество. Она надеется, что ты обезопасишь ее от самой себя. Поведи ее, куда ей захочется. Быть может, она уже познала разочарование и ей не весело. Ты обязан быть сильнее ее памяти. Пусть ее смутные желания совпадут с твоей волей. Докажи, что вызволишь ее из липкой паники отчаяния, крепко возьми за руку и настойчиво веди по скользкому серпантину неуверенности. Только держи покрепче. Твоей руке необходима твердость. Воспитай женщину и себя. Это нелегкая работа. Потому что любовь – это когда оберегаешь то, что в любой момент может выскользнуть и перестать тебе принадлежать. Это то, что прерывает дыхание, и часто накануне разлуки. Между любовью и страхом почти нет различия. Возможно, это синонимы. Надо просто набраться терпения, превзойти самого себя, которого ты еще толком и не знаешь.

Ты должен научиться смотреть на женщину. Ведь она создана для того, чтобы ей любовались. Эстетические соображения в сторону. Неважно, красива она или нет, стройна или пышет телом. Главное – в тебе, в том, как ты будешь смотреть на нее, боготворить, жалеть, согревать, желать и защищать. Ей надо, чтобы ее обнимали, утешали, гладили волосы. Изучай ее, восторгайся совершенству природы, соотнеси изгибы ее тела и души с линией своей судьбы. Немей от восторга, рассыпайся в благодарностях. Удвой, утрой, удесятери нежность. Нет такой женщины, которая не мечтает о любви.

Нужно почувствовать тепло ее тела, чтобы перестать биться в лихорадке непонимания и обреченности. Иначе все бессмысленно. Тебе уже поздно исповедовать романтический культ жертвенности. Разговор сейчас не об искусстве прощаться с жизнью, а об исполнении работы, которая научит жить. Прости, но ты еще неумеха в работном доме чувств. Если ты ее любишь, ты должен относиться к ней так, будто она только что вышла из больницы и больше всех в мире нуждается в опеке и заботе.

Совершенной и дисциплинированной любви не бывает. Ты обязан многому научиться. Ты должен смотреть на женщину и любоваться ее бедрами, ресницами, руками. Она непременно станет самой красивой, счастливой и радостной. Только не стоит обольщаться. Она будет такой до тех пор, пока ты исповедуешь ее как единственный смысл твоей жизни.

Не стоит выбирать женщину по рекламной брошюрке. Обязательно подсунут куклу или дерьмо в красивом целлофане. Деньги здесь слабые помощники. В любви слишком высоки ставки. Когда она переводится на язык коммерческих операций, все становится банальным и очевидным. Выписка из букваря: женщину любят, куклу покупают, часто на распродаже, а там они все с брачком и только умеют произносить: «Должен! Еще! Мало!..» Что же, ты облюбовал себе место в иерархии душевных скорбей. Такое ощущение, что любишь Бритни Спирс, но та хоть петь умеет, а твоя, с нотами капризной гнусавости, знай ладит под фонограмму: «Мало! Еще! Должен!..» Помечтай уж лучше о Бритни – а вдруг выгорит? В любом случае твое чувство гарантированно сникнет, а с твоей певицей потребления перспективы вовсе печальные.

В этом возрасте решается твоя судьба: или ты становишься мужчиной, или завсегдатаем «Детского мира», почетным покупателем игрушек, оснащенным пачкой дисконтных карточек. Если ты инвестируешь себя в такую любовь, то таким образом допускаешь, что Господь мог вложить деньги в какой-нибудь второразрядный банк. Тебе нравится играть с куклами и прочая дребедень? Что же, в недобрый час. Ты сам предпочел вещь в форме вещи и с психологией вещи. Заурядный товар по шоковой цене. Авансы будут глянцевы, но дальше обещаний дело не пойдет. Знаешь, уж лучше купить новые ботинки. С ними хоть поговорить можно, особенно с правым.

Ничего не поделать. Механизм заведен. Скоро бомба отчаяния взорвется.

Первая любовь, как правило, не приводит к чему-нибудь жизнеутверждающему. Да, ты тысячи раз слышал про первый взгляд, после которого любовь навеки… Бывает. Но не со всеми. Поначалу все будет хорошо, даже очень хорошо. Потом тебя посетит тягостное открытие – ты догадаешься: что-то происходит не так. Ты не разберешься, что случилось. Любовь сдохнет, оставив ощущение ностальгии и привкус горечи. Дальше… Поговорим об этом «дальше».

Эпиграфом к любви может быть очень печальная мысль: тот, кого мы ждем, за нами не придет. И дело тут не в том, какой ты или как ты танцуешь, а в том, как ты любишь. Потому что любовь – она как конкурс, который выиграет кто-то один, причем не обязательно самый лучший танцор. Ты должен признать, что желания любить у тебя в избытке, но пока поверь на слово: есть вещи и понятия (любовь, к примеру), в которых ты несостоятелен и некомпетентен.

Конечно же ты будешь вспоминать о первой любви, и станет томительно сладко и тоскливо. Сумеешь ли ты забыть ту девушку? Ответ оптимистический: да! Ты еще не раз встретишь свою первую любовь. Звучит цинично, но что поделать, это жизнь, которая врачует, наказывает, приносит радость, вновь инфицирует тоской и дарит счастье. Возможно, каждая новая влюбленность так или иначе соотносится с нашей первой любовью – эта связь почти очевидна, только если расширить восприятие взаимозависимости настолько, что она будет включать не только рабское, скрупулезное копирование, но и пародию, инверсию, цитатность, стилизацию, положение на новую музыку. Ты полюбишь. Полюбят тебя. Обязательно случится всегда новое счастье… и прочая дребедень.

Причин неудачи в первой любви наберется множество: отсутствие опыта, категоричность, неумение слышать, социальные неурядицы, дурное воспитание, капризы, завышенные ожидания и т. д. Выбирай на вкус любое объяснение или все сразу примеривай к себе. Сейчас речь совсем о другом. Знаешь, в расставании есть очень обидный момент: бывшие любящие начинают поливать друг друга грязью. Это очень некрасиво, дурно, гадко и несправедливо. Вы же любили, так зачем же сейчас бессильно ранить ставшие чужими сердца? Тебе понадобится прощальный текст, который ты поставишь как нужную точку в ненужной любви.

Конечно, тебя так и тянет сказать, что любовь – магнит для притыренных психов. Не надо об этом. Лучше всего произнести что-нибудь из Алана Камминга: «…самое главное, меня убивает сама мысль о том, что когда-нибудь тебя не будет рядом. Потому что мне надо знать, что ты всегда будешь рядом. Ты не волнуйся. Я ничего от тебя не прошу. Не посягаю на твою свободу, не предъявляю каких-то прав собственности, не пытаюсь владеть тобой безраздельно. Просто мне хочется быть уверенным, что ты останешься. Я не хочу обломаться. Не хочу, чтобы нам было больно. И поэтому нам лучше расстаться сейчас, пока все не зашло еще дальше. Потому что чем дальше, тем будет больнее, и все». Согласись, сказано виртуозно – и про любовь, и про то, как больно, и о том, что быть вместе нам не рекомендуется судьбой. Этот ответ выучи наизусть: он тебе в жизни еще не раз пригодится.

Сказать, что любовь не может продолжаться – сделать одну сотую в процедуре расставания, необходимо еще кое-что понять, чтобы окончательно излечиться. Здесь, поверь, следует обратиться за объяснением к Дэниелу Хендлеру: «Все уходят с поляны. Так обстоят дела в любви и в жизни. И в любви, и в жизни мы проводим какое-то время с одними людьми, а потом встречаем других людей, тех, кого до этого даже не знали, и уходим вместе с ними, и оставляем в прошлом все те вещи, что у нас были прежде. Иногда мы оставляем других людей. А иногда уходим из леса и оставляем там людей, чтобы больше никогда их не увидеть. Такое случается каждый день. Каждый день – но никто этого не замечает и не парится по этому поводу…»

Читая все это, ты не будешь верить. Какое там верить! Ты не можешь сосредоточиться, кажется, что у тебя оторвали ноги и руки, вырвали сердце. «Любовь не случилась. По-че-му?!» – пульсирует в голове. Вокруг царит полная темнота. Тут придет удивительное открытие: оказывается, ты можешь перекатываться по полу, плакать и скулить в кромешной тьме, в полном одиночестве. Пока ты перекатываешься и скулишь, позволь продолжить: «А тем временем становится все темнее, причем гораздо быстрее, чем мы думали, и к тому же холоднее, что, впрочем, уже миллион раз случалось раньше.

Истории о любви забыта теми, кто в ней участвовал. Случись вам спросить о ней любого из тех участников, кто до сих пор еще жив, он бы наверняка кое-что вспомнил, но не все. Каждому запомнились какие-то совершенно не связанные между собой детали. С другой стороны, участники этой истории больше не видятся друг с другом. Их образы не посещают друг друга даже во сне. И не важно, куда забредет воображение, – их пути никогда не пересекаются. Они окончательно и бесповоротно распрощались друг с другом.

Каким образом мы с вами что-то забываем? Мы просто уходим прочь с того места – те из нас, кто еще жив. В нашем сердце так мало полян, так мало мест, где ничего не растет поверх того, что произошло раньше. И это тоже любовь».

В качестве резюме: тебе могут разбить сердце, оставить валяться бездыханным на заплеванном газоне, и все равно ты так и не узнаешь, что нужно сделать, чтобы это не произошло снова.

С тобой все понятно – никакие резоны тебя не урезонят: ночные мечты, беспорядочная беготня мыслей, надежда на то, что все как-нибудь случится посчастливее. Смотришь ты на нее – и охватывает тебя прилив восхитительной маниакальности, и завораживает в ней все – от прически до лицемерных клятв. Желательно не смотреть и не слушать, а порассуждать о тайне тайн: что лучше – любить или быть любимым? О, этот траурный лейтмотив печальных песен всех влюбленных!

Если страсть выколет тебе глаза, не торопись изливать душу своей механической возлюбленной. Лучше испусти троекратный вопль ужаса. Отучи себя от нее, сбеги, пока ярмарочная пыль сладострастия не рассеялась.

У жизни такой взгляд, будто она решила дать тебе подзатыльник. Ты станешь похож на испуганный крем для рук. А вообще в этой ситуации о себе уместнее сказать что-нибудь еще более глумливое, чтобы понять, как ты запутался. Пришла пора расплачиваться за недостойное твоей души любопытство к вещам, тебе ненужным. Ты сам внес свое имя в список жертв разрушающей страсти.

Признайся: теперь принципы для тебя существуют от случая к случаю, а у морали нетвердая походка. Ощущение не из самых праздничных: ты стал каким-то гадким, лукавым и пронырливым. Думалось, что ты только развязываешь битву, а оказалось, что она уже проиграна. Ты попал в очень узкий сектор жизни. Здесь маловато места для вольных упражнений или метания молота. Пространства и времени достаточно лишь для написания хокку. Что же, воспользуйся случаем:
Осени запах.

С улыбкой принимай

Каждый пинок судьбы.
Острые ножницы обстоятельств вырезали саркастический силуэт твоей тоски. У тебя такое выражение лица, будто ты еврейский народ, который бежит из Египта, а впереди еще сорок лет скитаний. Мимика тебя не обманывает ни по настроению, ни по срокам.

Страсть разрушает, такая любовь конфискует душу. А душа-то тебе ой как нужна – она должна приблизить тебя к главным смыслам мироздания. Любовь совершенно не об этом. Это время и труд, не поддающиеся измерению в секундах и граммах. Любовь должна обучить тебя содержать свою душу в опрятности – забота не из легких, но все хлопотное, с душою связанное, стоит того. Душевные расходы всегда окупаются.

Да, еще об одном. Не клянчи у той, что тебя бросает: «Оставь мне хотя бы свою тень». Никогда не задавай себе вопрос: любовь умерла, почему же я жив? Может даже показаться, что тебе ампутировали сердце и ты уже никогда не сможешь полюбить. Не дури: обязательно полюбишь. Ты обязан. Ты должен жить, чтобы испытать новую любовь.

Возможно, через несколько лет ты признаешься вслед за героем Паскаля Брюкнера: «Я женился в двадцать один год, завел троих детей, начал выстраивать завидную карьеру. Короче, натворил глупостей даже раньше, чем все остальные». Потом добавишь: «Сказать по правде, чиновником я стал из автоматизма, а мужем – из-за недостатка воображения». Знаешь, все может сложиться по-другому – и ты скажешь, что нашел единственную в своем роде женщину, которая подарила тебе единственно возможное счастье. Будем оптимистами?! Так держать!!!

Все, с азбукой жизненных наставлений покончено. Только не ленись, не отчаивайся и не отлынивай от любви. Дело касается, как всегда, только тебя, твоей надежды на выживание. И твоей мечты сделать женщину счастливой, а самому стать мужчиной и не превратиться в веселого утопленника.

В будущем может случиться и вовсе дурно, как с героем Курта Воннегута: «Пока я был студентом, случалось мне тешиться туманными надеждами: вот кончу университет, и выяснится, что я получше других умею растолковывать разные важные материи тем, кто слабовато соображает. Ничего из этих надежд не вышло, увы». А может, все сложится славненько, и надежды воплотятся в жизнь. Всякое бывает.

Жизнь диктует главный закон – закон выбора. Он будет похлеще всех прочих: каждый должен выбрать из миллиона вещей те, которые будет любить и о которых будет заботиться. И больше ни о чем. Просто любить и заботиться. Из миллиона вещей – точность предпочтения подскажет душа, если она научилась дышать. А душа – это такая капризная и нежная субстанция, которую нужно причесывать каждое утро, поить молоком надежды, выгуливать по самым прекрасным тропинкам, мыть ей лапки и объяснять все, что происходит вокруг, иногда самыми грубыми словами. Душа – как любовь. Их нужно воспитывать, как себя, и себя нужно воспитывать, чтобы соответствовать им – чудесным, славным и прекрасным. Душа и любовь – это реванш пейзажей мироздания над философскими молотками эмпирики, торжество умолчания над увертками казуистики, пульсирование жизни над безликой смертью.

Каждый из нас гимнаст в воздухе жизни над ареной жизни, погруженной в темноту и неизвестность. Номер добрался до начала, середины – это неважно. Секундная передышка. Трапеция рассекает воздух и возвращается. Надо мобилизовать смелость и талант, чтобы воля не была рыхлой, чтобы руки не соскользнули, чтобы стиль исполнения был легким, а жанр непринужденным. Это тяжелый труд. Как жизнь. Как любовь. Любовь – это когда веришь, что руки не соскользнут с трапеции, а если что-нибудь случится, ты не упадешь в опилки одиночества и отчаяния. Потому что в жизни без страховки нельзя, потому что не следует исполнять номер, надеясь лишь на себя.

Нужен поступок, чтобы жизнь случилась поуютнее. Жениться необходимо хотя бы для того, чтобы поумнеть. Пускай чему-то научит совместность, но не капризный случай и неформулируемые обстоятельства. Семья понуждает думать, а того, кто постоянно думает о чем-нибудь, заставляет додумываться до чего-нибудь, приобретать убеждения, делать выбор. Жениться надо хотя бы для того, чтобы узнать на своем опыте, есть ли жизнь после свадьбы.

В поисках более приятных рекомендаций по вопросу «Что же в молодости следует делать?» обратимся к чеховскому герою – легкомысленному и слабому, как все люди, человеку: «Говорите, пойте… играйте! Не теряйте времени. Ведь канальское время бежит, не ждет! <…> не успеете оглянуться, как наступит старость… Тогда уж поздно будет жить! <… > Вы, друзья, как можно скорее спешите жить… Храни вас бог жертвовать настоящим для будущего! В настоящем молодость, здоровье, пыл, а будущее – это обман, дым! Как только стукнет двадцать лет, так и начинайте жить. <… > Любите, женитесь… делайте глупости. Глупость гораздо жизненнее и здоровее, чем наши потуги и погоня за осмысленной жизнью».

Эту главу следует завершить предостережением 24-летнего Ф. М. Достоевского. В письме к брату М. М. Достоевскому (от 8 октября 1845 года) он обронил мысль: «Вообще говоря, будущность (и весьма недалекая) может быть хороша и может быть и страх как дурна».

Пожалуй, нет, предупреждение писателя как-то не настраивает на оптимизм. Заручимся помощью М. Серрано: «Мир ничего тебе не подарит, поверь. Если хочешь прожить жизнь, укради ее». Звучит по-ницшеански, но ничего не поделать, когда речь идет о твоей смелости начать жить.

Ты еще не более чем мягкая глина, пассивно ждущая скульптора, и в то же время готов подняться на борьбу против чего-нибудь смутного и раздражающего даже при самых ничтожных шансах на победу. Это пройдет. Пусть тебя не покидает другое: стремление создать себя, сделаться человеком, который способен защитить тех, кого любит, тех, кто ему доверит свою жизнь.

Пора перестать нести сомнительную ответственность только за собственную беспомощность. У беспомощности привкус лжи – она отдаляет тебя от жизни. Отгони от себя навязчивый образ романтического беглеца. Остановись, обследуй местность жизни. Сверься с часами надежд: стрелки на циферблате показывают только четверть жизни.

Да, кстати, еще об одном – об «этом самом деле». Тебе некуда девать свою сексуальность, ты думаешь только этим местом, которое диктует тебе, как жить и т. д.; особенно не преувеличивай место секса в твоей будущей жизни. Поверь, по части секса могут быть самые противоречивые мнения. Для одного мужчины – это завтрак, обед и ужин, а для другого, как для героя Курта Воннегута, совсем даже не так: «Вспоминаю споры, возбужденные статьей, которая появилась в одном вызывающем журнальчике. Там подсчитывалось, сколько раз за неделю американские мужчины в постели делом занимаются, – по разным профессиональным категориям подсчеты велись. И оказалось, что тут никому не угнаться за пожарными, те по десять раз еженедельно. А хуже всех университетские преподаватели, эти хорошо, если раз в месяц раскачаются. Посмотрел статейку один мой однокурсник, покачал грустно головой и говорит: «Черт, да я бы все отдал, чтоб поскорей преподавателем стать»».

Жизнь – это выбор. Всегда выбор. Только он. Это понимают все бедолаги, за исключением врожденно слабоумных. «Перед людьми, – размышляет Том Роббинс, – Бог поставил два мешка и сказал: «Выбирай!» В одном мешке лежала колбаса пеперони, а в другом – кусок дерьма. Если бы хватило ума обследовать мешки, помять, понюхать – ведь пеперони на ощупь, по запаху, по весу отличается от экскрементного эквивалента, – то они бы… Однако мешок с дерьмом стоял ближе, не надо было тянуться; или казался меньше, легче нести; или, наоборот, выглядел крупнее, а значит, более перспективным; или они смотрели телевизор и не хотели отвлекаться – хотя те, кто любит смотреть телевизор, как правило, уже выбрали дерьмо; или мешок был окрашен в цвета их любимой команды…» Так или иначе, они выбрали не пеперони.

Сделай правильный выбор. Не разбрасывайся, будь чуть экономным в мыслях и поступках. Стань мудрее в предпочтениях и динамике. А пока запомни только одно: жизнь – это марафонская дистанция. Неразумно расходовать силы на первых двухстах метрах.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   33

Похожие:

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconСлужения женщин
В тех общинах, где нет молитвенных домов и вы затрудняетесь в дополнительной аренде помещения для таких мероприятий, используйте...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconНеобязательно ограничиваться словами, в которых выражены молитвенные...
Это большая поддержка для них! Порой мы вынуждены изменять или опускать их имена в целях безопасности, и у нас есть всего несколько...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconКнига Т. И. Солодовой (Матиканской) «Отзыв мыслей благородных»
Книга предназначена для тех, кто интересуется историей, культурой Сибири и в целом России. Сборник может быть использован как учебное...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconКнига предназначена для студентов, в первую очередь тех, кто поже

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconВеличайшая из всех побед — мир
Прошел почти год с тех пор, как написаны эти заметки, время, слишком краткое для того, чтобы события, о которых здесь говорится,...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconОсновы для предпринимательства каждого или какие 20% компетенций обеспечивают 80 успеха
Книга предназначена в первую очередь для тех, кто ошибочно (и это будет показано) считает, что тема предпринимательства к нему никакого...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconИнструкция №12/11 по общим вопросам охраны труда для сотрудников двфу
Инструкция предназначена для сотрудников двфу, в том числе и для тех, работа которых связана с нахождением вне территории университета,...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconБ. Б. Баландин Реверанс читателю
Книга предназначена для школьников-эрудитов, желающих научиться нестандартно думать, для тех, кому не хватает пищи для ума, а также...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconКнига из семи двухтомника «Надежда»
Это пятая книга из семи двухтомника «Надежда». Остальные книги двухтомника «Надежда» и другие книги Л. Я. Шевченко доступны на сайте...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconКнига из семи двухтомника «Надежда»
Это шестая книга из семи двухтомника «Надежда». Остальные книги двухтомника «Надежда» и другие книги Л. Я. Шевченко доступны на сайте...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconТорговый Дом «полет»
...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconДанное обновление Версия 101 сборка 051 (SP1074) «Бюджет-кс»
Для тех регионов, у которых работает репликация необходимо снять репликацию и после обновления выполнить настройку заново, с учетом...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconНеисправности электропроводки: чем они опасны, и как их предотвратить?
Электричество является источником энергии, и приносит пользу до тех пор, пока не выйдет из-под контроля. Вырвавшись на свободу, оно...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconВооруженных сил российской федерации
Учебник предназначен как для тех, кто намерен познать азы тактики, так и для тех, кто занимается углубленным изучением ее проблем....

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconУнифицированный клинический протокол медицинской помощи
Риск заболеть раком достигает 27,7% для мужчин и 18,5% для женщин, то есть на протяжении 75 лет жизни злокачественные новообразования...

Книга Андрея Ястребова предназначена лечить души тех мужчин, у которых есть мозги. А также тех женщин, которых еще не оставила надежда. iconЗадание на контрольную работу «Безопасность жизнедеятельности»
Авторы: Бекасов В. И., к тех н, доц.; Кириллова Г. В., к тех н, доц.; Мартынюк И. А., к биол н


Руководство, инструкция по применению








Заказать интернет-магазин под ключ!

При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
rykovodstvo.ru
Поиск